Find the latest bookmaker offers available across all uk gambling sites www.bets.zone Read the reviews and compare sites to quickly discover the perfect account for you.

Действия катеров на море ч.2.

Первая атака

 

Выйдя из Севастополя 28 апреля 1877 года, Ма­каров решил пробраться к Батуму, до которого бы­ло двое суток хода. По счастливой случайности, в пу­ти он разминулся с эскадрой из шести турецких бро­неносцев, двигавшейся ему навстречу.

В 22 часа 30 апреля в 7-и милях от входа на рейд Батума, с парохода «Великий князь Константин» спустили на воду 4 катера, вооружен­ные «крылатками» — букси­руемыми торпедами типа Гарвея, несколько усовершен­ствованными Макаровым.

На катере «Минер» шел сам С.О. Макаров, на «Чесме» лейтенант И.М. Зацаренный, на «Синопе» лейтенант С.П. Писаревский, на «Наварине» — мичман Я.И. Подъяпольский (на «Константине» остался за всех них лишь один офицер — лейтенант Давыдов).

Когда катера приблизи­лись к берегу на дистанцию одна миля, справа от себя они увидели пароход про­тивника, исполнявший роль брандвахты. Он шел ма­лым ходом по направлению к тому месту, где остано­вился «Константин». Макаров приказал Зацаренному атаковать его, поскольку катер «Чесма» был са­мым быстроходным среди русской четверки. Зацаренный потом вспоминал:

«Ночь была тихая, звездная и светлая, так что сажен за 50 до судна я по его рангоуту и корпусу оп­ределил, что это военное колесное судно... Сбросив левую крылатку, я пошел параллельно левому бор­ту парохода. Часовой несколько раз нас окликал и только тогда спохватился и закричал, когда мина коснулась носа парохода. Я верил в свою мину и хо­тел взорвать ее под котлами, а потому и продолжал тащить ее по борту парохода. Когда мина была под срединою судна, я замкнул ток, но взрыва не по­следовало. Осмотрел батарею. Она оказалась ис­правной; снова замкнул ток. Взрыва по-прежнему не было»...

Затем торпеда попала под гребное колесо паро­хода, потащила за собой катер и едва не утопила его. Пришлось обрубить буксир, который вскоре на­мотался на винт «Чесмы» и наделал ей немало хло­пот. В это время к «Чесме» подошел «Синоп». Тем временем турецкий пароход полным ходом устре­мился в глубину рейда, одновременно подавая си­гналы тревоги. С него открыли по катерам ружей­ный огонь, с береговой батареи — картечный. Все катера, попав под выстрелы, устремились в разные стороны. Два из них вернулись к своему пароходу, а «Чесма» и «Синоп» ушли в Поти, где «Константин» забрал их через неделю, 8 мая.


23

Лейтенанты В.П. Рождественский (слева) и Л.П. Пущин

24

Различные образцы русских шестовых торпед периода 1877—78 гг.

 

Итак, первая атака оказалась неудачной. Моря­ков подвела несовершенная техника. Макаров напи­сал в своем донесении: «взрыва не произошло из-за неисправности проводников».

 

Вторая атака

 

Спустя месяц лейтенант Макаров решил поискать боевой удачи на Сулинском рейде. Днем 28 мая па­роход «Константин» ушел из Одессы к этому румын­скому порту. На борту у него находились 4 торпед­ных катера, на буксире он вел две миноноски бри­танской постройки (№ 1 и № 2). Катера были воору­жены буксируемыми торпедами, миноноски — шестовыми.

В 0.30 ночи 29 мая Макаров остановил пароход в 5 милях от рейда, объявил командирам катеров пункт сбора и отправил их в атаку. Катера пошли дву­мя колоннами, причем во избежание разъединения они были связаны между собой буксирами. В правой колонне шли миноноска № 2, «Минер» и «Чесма»; в левой — миноноска № 1, «Синоп» и «Наварин». По приказу Макарова, они держали курс на один румб вправо от Сулинского маяка, но сильное течение сносило их с указанного курса.

Незадолго до встречи с противником катера отда­ли буксиры и пошли строем двойного фронта. В первой линии шли, слева направо, миноноска № 2 (лейтенант В.П. Рождественский), «Чесма» (лейте­нант И.М. Зацаренный), миноноска № 1 (лейтенант Л.П. Пущин). Во второй линии — катера «Наварин» (лейтенант Ф.Ф. Вишневецкий), «Синоп» (лейтенант С.П. Писаревский), «Минер» (мичман В.Ф. Нельсон-Гирст).

Турецкие корабли стояли без огней, поэтому раз­личить их на фоне берега было очень трудно. Пер­выми увидели неприятеля с катера «Чесма», когда до входа в порт оставался всего один кабельтов (185 м). Лейтенант Зацаренный указал обнаружен­ное им по левому борту судно (двухмачтовый броне­носец) миноноске № 2, а сам устремился вперед и вправо. К сожалению, этому храброму офицеру снова пришлось потерпеть неудачу. Только он бро­сил буксируемую торпеду за борт, как ее проводник опутал гребной винт и машина остановилась.

Ход дальнейших событий В. Чубинский в своей книге «Об участии моряков в войне с Турциею 1877—1878 гг.» (СПб, 1889) описывает следующим образом:

«Завидя неприятеля, командир катера № 2, лей­тенант Рождественский, пошел прямо на него са­мым тихим ходом, причем машинная рубка была прикрыта брезентом и машина работала чуть слыш­но. Перед ним ясно обрисовались очертания боль­шого двухмачтового броненосца с тараном. Потом он увидел другое судно, выходившее в море, и с ле­вой руки еще два броненосца, из чего заключил, что забрался в глубину Сулинского рейда.

Огней не было ни на одном судне, слышалось только перекликание часовых. Катер подавался крайне тихо. Быв уже близко от цели, он увидел справа от себя катер № 1 лейтенанта Пущина и об­менялся с ним немногими словами, после чего Пу­щин отклонился еще более вправо, а лейтенант Рождественский приступил к опусканию шеста, про­должая тихо подаваться вперед. Около 2 часов (но­чи), саженях в десяти от броненосца («Иджалие»), часовой окликнул катер, и тотчас же по нему был от­крыт штуцерный огонь и поднялась тревога на всем рейде.

По воспоминаниям некоего Слимена, бывшего лей­тенанта британского флота, находившегося на турецкой службе, в состав турецкой эскадры в Сулине входили бро­неносцы «Idjalieh», «Mukaddami Khair» и «Fethi Bulend». Они стояли в шахматном порядке в одной миле от входа в гавань и были окружены бонами. В полумиле перед ни­ми стояла брандвахта — буксирный пароход.

В самый момент первого пушечного выстрела катер прибавил ход, и взрыв про­изошел автоматически, по­чти в упор, и все-таки, по расчету Рождественского, слишком рано. Столб воды залил боевую рубку, и ког­да, дав ход назад, Рождест­венский бросился к штурва­лу, который оставил, чтобы произвести взрыв, оказа­лось, что штуртрос и ось штурвала лопнули. Рождес­твенский выскочил наверх и вместе с механиком Канцеровым отвязал кормовой штурвал и отрезан­ными концами троса перевязал штуртрос, который скользил и не действовал.

Потом механик Канцеров и матрос-минер Со­кольников бросились рубить проводники и сбрасы­вать остатки шеста в море, что и было исполнено геройски, под градом штуцерных и картечных пуль со всех судов. Тогда дали передний ход и вскоре вышли из-под огня...

Вскоре после первого взрыва был услышан не­которыми из бывших на пароходе и прочих катерах второй взрыв, вероятно, произведенный катером № 1. Выйдя из-под выстрелов, лейтенант Рождест­венский, хотя пальба все продолжалась, остановил­ся и стал поджидать другие шлюпки. Но за ним в погоню пошел турецкий пароход, открывший по нему огонь и подававшийся вперед столь быстро, что ка­тер успел уйти лишь с большими усилиями. Когда погоня кончилась, Рождественский снова поджидал прочие шлюпки и затем, не дождавшись, пошел на соединение с пароходом «Вел. Князь Константин».

   В 5 часов пополудни 29 мая пароход возвратил­ся в Одессу со всеми катерами, кроме катера № 1».

25

Броненосец «Idjalieh»

 

Позже выяснилось, что миноноске № 1 тоже уда­лось взорвать буксируемую торпеду вблизи батарейно-барбетного броненосца «Idjalieh» (2266 т), ата­кованного миноноской № 2.

26

Русские катера атакуют «Иджалие» на Сулинском рейде 29 мая 1877 г. (с картины Л.Ф. Лагорио)

После этого она запуталась винтом в тросовом конце, осколок снаряда перебил штуртрос, разби­лась водомерная трубка, пар наполнил машинное отделение, вода стала заливать топку. Миноноска ока­залась в критическом положении. Опасаясь, что ее могут захватить враги, Пущин приказал своей коман­де надеть спасательные пояса и затопил миноноску. Весь экипаж попал в плен.

Некоторые дореволюционные авторы и все со­ветские утверждали, что «броненосный корвет «Иджалие» был поврежден настолько основательно, что вышел из строя на все время войны» (см., например, в книге Б. Островского «Адмирал Макаров», М., 1954, с. 65). Однако несмотря на два близких взры­ва, броненосец не получил никаких повреждений. Русским морякам помешали боновые заграждения, окружавшие турецкие корабли.

Конечно, боны — преграда серьезная, но в прин­ципе преодолимая. Как отмечал Е.И. Аренс, спра­виться с ней русским катерам помешали следующие причины: 1) отсутствие командира отряда, который руководил бы операцией; 2)резкие различия между катерами по скорости хода и составу вооружения; 3) неоказание помощи трем катерам первой линии ос­тальными катерами.

(Миноноска № 1 — это бывшая паровая яхта со стальным корпусом. Русский агент купил ее в Англии в ноябре 1876 года на заводе Девина в Черси (была построена весной 1875 г.). Водоизмещение 15,5 т; длина 17,07 м; осадка 0,94 м; скорость 13 узлов.

Миноноска № 2 была куплена тем же агентом на заводе Ярроу. Ее водоизмещение 19,8 т; размеры 19,34 х 2,28 х 0,99/1,37 м; скорость 12,5 узлов; дальность плавания 130 миль; экипаж 9 человек. За храбрость экипажа, проявленную в этой атаке, мино­носке присвоили названием «Сулин». По своим габа­ритам и водоизмещению обе они соответствуют на­шему определению парового торпедного катера.).

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД