Find the latest bookmaker offers available across all uk gambling sites www.bets.zone Read the reviews and compare sites to quickly discover the perfect account for you.

Бронекатера проекта 1124

В 1920 г. Коломенский завод начал достройку двух катеров проекта П. П. Шиловского. К марту 1922 г. их корпуса удалось довести до 50 — 60% готовности. Потом работы надолго прекратились. Катера были спущены на воду только в 1931 г. и под названием «Тревога» и «Партизан» в 1932 г. вошли в состав Амурской флотилии.

1875

2 февраля 1925 года Штаб РККФ выдал задание на проектирование новых речных кораблей речного. Оно предусматривало 15-узловую (27,78 км/ч) скорость хода, осадку не более 2,5 фут. (76 см), дальность плавания до 1 600 км и броневую защиту от винтовочных пуль на дистанции 250 м. Оговаривалась также возможность транспортировки бронекатеров по железной дороге.В тактическом задании на новые корабли, утвержденном наморси В. М. Орловым 12 ноября 1931 г., предусматривались два типа бронекатеров: для действий на Амуре (более крупный) и на Днепре (малый). Большой катер водоизмещением около 50 т предполагалось вооружить двумя 76-мм орудиями образца 1927 г. в двух танковых башнях, малый, водоизмещени­ем 15 — 20 т, одним таким же орудием. Главное вооружение обоих катеров дополнялось двумя легкими башенками с 7,62-мм пулеметами. Осадка боль­шого катера — не более 70 см, малого — 45 см.

При разработке технического задания на проектирование речных бронекатеров для Амурской и Днепровской военных флотилий конструк­торы учли огромный опыт строительства и боевого использования кате­ров ГВТУ России. Выбор главных размерений предполагал возможность быстрой переброски катеров с одного театра военных действий на другой при их транспортировке на открытых железнодорожных платформах.

Задание на «амурский» бронекатер (получивший номер 1124) уточня­лось, и 22 июня 1932 г. Управление кораблестроения УВМС РККА выдало техническое задание «Ленречсудопроекту», главным конструктором ко­торого был Ю. Ю. Бенуа, на разработку двухорудийного катера со следу­ющими ТТЭ: длина 25,3; ширина 4,06; осадка 0,70; высота борта 1,9 м; водо­измещение 47,3 т; дальность плавания экономическим ходом (11 уз) — 500 миль (926 км). Для уменьшения осадки корпусу придавалась большая пол­нота образований, обеспеченная прямостенными бортами с небольшими радиусами округлений у скул и плоским днищем с открытыми тоннелями гребных валов. 2 12-цилиндровых V-образных реверсивных двига­теля ГАМ-34, созданных на базе авиационного мотора АМ-34 конструк­ции А. А. Микулина, могли обеспечить скорость полного хода на стоячей воде по заданию 21,6 уз (40 км/ч). Для защиты жизненно важных частей (пост управления, машинное отделение, погреба боезапаса) предусматри­валась 8-мм броня, позже в районе топливной цистерны ее толщину дове­ли до 14 мм, палубы — 4, орудийных башен — 20, пулеметных 7 — 8 мм. Неброневую часть корпуса предусматривалось сваривать, броневую — кле­пать (в ходе Великой Отечественной войны уже полностью перешли на сварку). Конкретизировались и тип башни (от танка Т-28).

1876

Плоскодонный корпус с поперечной системой набора подразделялся водонепроницаемыми переборками на десять отсеков, для внутреннего сообщения между которыми в переборках предусматривались люки. Кон­струкция его была смешанной: броневая часть выполнялась клепаной, небронированная — сварной. При этом все детали сварных конструкций соединялись встык. Набор к броне приклепывался, а к обшивке вне цита­дели — приваривался. Среднюю часть корпуса занимала бронированная цитадель, в которой размещались подбашенные отсеки, моторное отделе­ние, топливные баки и радиорубка. В районе топливного отсека защита имела двойную толщину — 2 броневых листа склепывались между собой. Броневые листы служили также палубным настилом и бортовой обшив­кой, опускаясь на 200 мм ниже ватерлинии. Таким образом, броня уча­ствовала в обеспечении общей прочности корпуса.

Моторы типа ГАМ-34, аналогичные установленным на торпедных кате­рах типа Г-5, охлаждались по замкнутому циклу: забортная вода самотеком поступала в специальные водомасляные радиаторы охлаждения. Машинное отделение оборудовалось углекислотной станцией пожаротушения.

Для уменьшения массы корпуса, за счет площади бортовой обшивки, снижения метацентрической высоты и получения необходимых парамет­ров остойчивости, палуба в корме делалась с уступом, опущенной на 0,5 м. Кроме того, первоначально аналогичный уступ имелся и в носовой части корпуса. Однако это не обеспечивало необходимой мореходности и впос­ледствии от него пришлось отказаться.

1877

Так как корабли предназначались для действий на реках, в пределах видимости берега, то средства управления сводились до минимума — штур­вал, машинный телеграф и шлюпочный компас; на катерах, готовивших­ся для озерных и прибрежных морских плаваний, за рулевой рубкой пла­нировалось установить еще и 127-мм компас на нактоузе, а сзади рубки в некоторых случаях — ходовой мостик. Еще при проектировании встал вопрос об уменьшении силуэта катера по высоте и оригинальное реше­ние удалось найти: палубу опустили в рубке на 0,5 м, и вахтенные стояли на платформе, размещенной непосредственно над бензоцистерной емко­стью 4 т. Для предотвращения взрыва паров бензина инженер Шатеринков разработал оригинальную систему противопожарной защиты — от­работавшие газы охлаждались в конденсаторе и снова подавались в цис­терну, разделенную на несколько отсеков, после чего удалялись за борт. Для снижения шумности применялся подводный выхлоп. За всю войну не зарегистрировано ни единого случая взрыва бензоцистерн.

Жилые помещения получили вынужденно уменьшенные габариты — высоту всего 1,55 м, вентиляция была естественная. В то же время проек­тировщикам удалось оборудовать их водяным отоплением, а также снаб­дить другими элементарными удобствами, в том числе естественным ос­вещением через иллюминаторы. Главный командный пункт размещался в бронированной рубке, оборудованной переговорными трубами и ма­шинным телеграфом.

Первоначально на бронекатера пр. 1124 устанавливалось следующее вооружение: 2 76,2-мм танковых орудия ПС-3 длиной 16,5 калибра и 7,62- мм пулемет М-1 в башне на рубке. Во время постройки кораблей пулемет­ные башни модернизировали, установив танковые пулеметы ДТ; для стрельбы по наземным и воздушным целям «прорубили» в каждой башенке по две пулеметные амбразуры, закрывавшиеся броневыми заслонка­ми, причем пулемет вставлялся в гнезда шаровой основы одной из этих амбразур (башни системы ПБК-5). Однако 7,62-мм пулеметы не обладали достаточной эффективностью при стрельбе по самолетам, поэтому позднее (в 1940 г.) их заменили крупнокалиберными ДШК в двухствольных баш­нях ДШКМ-2Б конструкции Лещинского (толщина брони 10 мм). Башни ДШКМ-2Б изготовлялись круглыми, или шестигранными, наводились на цель посредством оптических прицелов ШБ-1 с кольцевой сеткой, боеза­пас каждой составлял шесть магазинов по 30 патронов на ствол. Угол об­стрела носового орудия — до 300°, кормового — до 330° при возвышении обоих 30°, пулемета 360° при 75 — 85°.

Строительство советских бронекатеров (получивших индекс 1124) началось в 1933 г. на заводе «Красный металлист» в Зеленодольске. В первых числах апреля 1937 г. завод сдал Амурской флотилии 28 катеров пр. 1124. В связи с этим 16 апреля того же года Начальник штаба Морс­ких сил РККА капитан 1 ранга Стасевич приказал установить следую­щую тактическую нумерацию для катеров так называемого Амурского типа:

в Хабаровском отряде:

1-й  дивизион № 11; № 12; № 13; № 14; № 15.

2-й дивизион № 21; № 22; № 23; № 24; № 25.

в Бурейском отряде:

4-й дивизион № 41; № 42; № 43; № 44; № 45; № 46.

 5-й дивизион № 51; № 52; № 53; № 54; № 55.

в Зейском отряде

6-й дивизион № 61; № 62; № 63; № 64; № 65; № 66; № 67.

Бронекатера предназначались для разведки и огневой поддержки разведгрупп, конвоирования десанта, борьбы с переправами противни­ка, патрульной службы, боя кораблями противника такого же класса, и имели следующие характеристики. Водоизмещение 41,7 т; длина наи­большая (габаритная) 25,3 м; длина по ватерлинии 25 м; ширина с при­вальными брусьями 3,74 м; ширина по ватерлинии 3,6 м; осадка 0,75 м. 2 двигателя ГАМ-34БП суммарной мощностью 1 440 л.с (при 1 770 об/мин) обеспечивали скорость хода 22 узда (при дальности плавания 520 км). Запас спиртовой смеси для главных двигателей составлял 4 200 кг (12,2 часа хода), запуск осуществлялся на грозненском бензине 1 сорта.

Вооружение: 2 76,2-мм пушки, и 2 курсовых 7,62-мм пулемета ДТ в танковых башнях Т-28. Кроме этого — 1 7,62-мм пулемет ДТ стоял в тан­ковой башенке ПБ-3. Противопульное бронирование: борт 7 мм: палуба 4 мм; рубка и крыша соответственно 7 и 4 мм.

Но основное условие тактико-технического задания на проектирова­ние — осадка катера не должна превышать 0,7 м — выполнить так и не удалось. Если учесть значительный (до 10%) недокат советской тонколи­стовой стали и слабый контроль на заводе-строителе, то в будущем ожи­далось только увеличение осадки.

Опыт эксплуатации на Амуре первой серии бронекатеров пр. 1124, построенных заводом № 340 имени М. Горького, показал их совер­шенно неудовлетворительную мореходность. При ходе на волне палу­ба и рубка катеров заливались настолько сильно, что работать экипа­жу на верхней палубе было практически невозможно. В связи с этим 2-й отдел УК НКВМФ получил задание уменьшить брызгообразование построенных катеров путем применения простых наделок, но без существенного изменения носовой части корпуса. Применение щитков – брызгоотражателей (выглядевших как привальный брус) значи­тельно уменьшило разлет брызг как на спокойной воде, так и при вол­нении.

25 сентября 1937 г. заместитель начальника Морских сил РККА, флаг­ман 2 ранга Л.М. Галлер утвердил следующие мероприятия по уменьше­нию водоизмещения и осадки бронекатеров Амурского типа:

облегчить корпус, все системы, устройства, оборудование пу­тем пересмотра запасов прочности и широкого применения легких сплавов, добившись осадки на ровный киль 0.7 м, про­тив существующей 0,75 м;

 широко применять сварку корпуса и набора (кроме брочи):

набор, листы наружной обшивки, переборок и палуб изготав­ливать из оцинкованной стали;

удифферентовать катер на ровный киль, произведя перемеще­ние оборудования в погребах боезапаса, жилых помещениях, машинном отделении и прочих;

 от системы затопления погребов отказаться, учитывая малую осадку катера;

  повысить мореходность путем увеличения развала носовых шпангоутов;

 — незаливаемость рубки обеспечить герметизацией дверей и ил­люминаторов;

  затемнители на иллюминаторы (вне цитадели) изготавливать из дюралюминия.

При этом особо отмечалась необходимость создания специальных артиллерийских башен уменьшенного веса. Предполагалось, что после выполнения всех мероприятий, появится возможность установить бро­невой пояс по ватерлинии вне цитадели, продлив его до фор и ахтерпика. Однако надежды не оправдались, и полное водоизмещение катера перера­ботанного проекта 1124, утвержденного Начальником управления кораб­лестроения (УК) 5 марта 1938 г., возросло до 43,8 т, осадка его составляла 0,76 м, а скорость хода упала до 21 уз (при дальности плавания 475 км).

Это стало результатом учета требований УК об увеличении толщины бронирования ходовой рубки (с 7 до 8 мм) и палубы в районе топливного отсека (с 4 до 7 мм), а также увеличения прочности днищевого набора, и повышения запаса водоизмещения с 630 до 1 ООО кг.

В 1939— 1940 гг. с учетом опыта эксплуатации построенных бронека­теров на Амуре пришлось откорректировать пр. 1124. В соответствии с этим, в 1940 г., высоту борта в носовой части корпуса подняли до уровня верх­ней палубы, в результате чего он получил дополнительный развал бортов, а вооружение усилили установкой спаренного пулемета калибром 12,7 мм в специальной башне ДШКМ-2Б. Прежние башни главного калибра (от танка Т-28) сначала хотели заменить аналогичными, но с углом возвыше­ния пушки 70°.

Но от этого вскоре пришлось отказаться, так как к тому времени встал вопрос о снятии с производства танка Т-28. Дело в том, что его пушка КТ- 28 уже безнадежно устарела. Правда Кировский завод всё ещё пытался несколько модернизировать танк, вооружив его 76/24 пушкой Л-10 соб­ственного производства (с длиной ствола увеличенной до 24 калибров). Небольшое количество танков Т-28 с этой новой пушкой удалось все- таки выпустить. Кроме того, завод налаживал выпуск еще более мощной пушки Л-11 (длина ствола 32 калибра), которая начала поступать на воо­ружение танка Т-34 производства Харьковского тракторного завода. Именно этот легендарный танк с мощной артиллерией и противоснарядным бронированием, обладавший невероятной по тем временам ско­ростью и маневренностью, за что и получил прозвище «ласточка», ре­шил дальнейшую участь устарелого танка Т-28. Вместе с танками Т-28 Кировский завод окончательно прекратил изготовление пушек и башен для него.

1878

И хотя от дальнейшего производства пушки Л-10 быстро отказались, но, в соответствии с исследованием капитана 1 ранга А.В. Платонова, не менее 6 бронекатеров пр. 1125 с орудиями Л-10 (установленных в башнях танка Т-28) в 1941 году поступили на Черное море из состава Балтийского флота. А один из бронекатеров пр. 1124, вооруженный пушками Л-10 в башнях танка Т-28, провое­вал всю войну сначала на Онежском озере, а затем на Балтике. Таким образом, можно утверждать, что на часть бронекатеров КБФ все- таки успели установить баш­ни Т-28, вооруженные ору­диями А-10.

Не случайно моряки изна­чально хотели иметь для бро­некатеров свои «флотские» башни, но с танковой пушкой (то есть с унифицированным армейским бо­езапасом). На это толкал малый угол возвышения танковых башен — 25°. Для стрельбы из танка прямой наводкой этого оказалось достаточно, а вот у бронекатеров получались обширные мертвые зоны из-за того, что потен­циальные цели находились на возвышенных берегах. Поэтому, несмотря на все инновации в области танкостроения, все-таки удалось создать и в 1940 г. испытать на одном из бронекатеров Черноморского флота башен ную артиллерийскую установку МУ, но уже с пушкой Л-11. Угол возвыше­ния орудия этой башни по техническому описанию должен был составлять 70°. Известно, что установка испытаний не выдержала, а подробности это­го неясны.

Но пока шла борьба за внедрение перспективных образцов вооруже­ния, на вновь построенных катерах 1940 г., как и на первой модификации, 2 76-мм пушки по-прежнему размещались в башнях Т-28 (из имеемых, но уже истощавшихся, запасов). Вместе с тем, после установки двух универ­сальных спаренных 12,7-мм пулеметов в башне ДШКМ-2Б, все-таки уда­лось кардинально усилить артиллерийское вооружение бронекатера. Кро­ме того, помимо личного оружия команды, имелись 2 7,62-мм курсовых пулемета ДТ в танковых башнях и 2 таких же пулемета, которые могли  устанавливаться на зенитную турель П-40 или установленные на сошки могли использоваться как ручные.

Для установки башни ДШКМ-2Б пришлось удлинить ходовую рубку на одну шпацию в корму. Это вызвало увеличение водоизмещения на 500 кг, и осадки — на 1 см. Боезапас составлял 100 выстрелов на 76-мм пушку, 7 500 — на пулемет ДШ К и 10 000 — на пулемет ДТ. Химвооружение состо­яло из 12 дымовых шашек.

На катере стояли два более совершенных двигателя ГАМ-34-БС сум­марной мощностью 1 700 л.с., работавших на бензине Б-70, запас которого не изменился и составлял 4 200 кг.

Девятью водонепроницаемыми переборками корпус делился на 10 от­секов. Цепной ящик и шкиперская располагались в форпике (0 — 3 шп). Во 2-м отсеке (3 — 7 шп) находилась каюта командира, а в 3-м (7 — 13 шп) — помещение команды на 17 человек. В носовом боевом отсеке (13 — 18 шп) размешалось подбашенное отделение Т-28 и шкиперская. Пятый отсек (18 — 22 шп) вмещал топливные цистерны, двумя продольными переборка­ми здесь был выделен коридор для перемещения внутри катера. В 6-м от­секе (22 — 31 шп) находилось моторное отделение, а в 7-м (31 —35 шп) — кормовое боевое отделение. Восьмой отсек (35 — 41 шп) вмещал командное помещение на 8 человек, а 9-й (41 — 45 шп) — хозотсек (камбуз, котел паро­вого отопления и провизионная кладовая). В ахтерпике (45 — 50 шп) нахо­дились румпельная, гальюн, шкиперская и дымовые шашки.

В экипаж бронекатера 1124 входили 16 человек: командир, старший моторист, 2 моториста, 8 артиллеристов и пулеметчиков, старший руле­вой, 2 рулевых и 1 радист.

Корабельная мебель, а также негерметичные шкафы для боезапаса изготовлялись из дюралюминия.

Все отсеки, расположенные в оконечностях, имели сходные люки на верхней палубе. Вход в погреба боезапаса и моторный отсек происходил через башенные и светлый люк машинного отделения. В палубной же бро­не цитадели имелся только люк над радиокаютой.

Топливный отсек имел на броневой палубе съемный лист, позволяв­ший извлекать и грузить бензиновые цистерны.

Во всех поперечных переборках имелись водонепроницаемые люки, установленные выше ватерлинии и позволявшие личному составу сво­бодно перемещаться внутри катера.

На верхней палубе в районе 20 — 24 шп. стояла рулевая рубка, частич­но утопленная в помещение топливных цистерн. За рубкой был оборудо­ван ходовой мостик.

Над машинным отделением (25 — 30 шп.) размещался светлый люк для погрузки главных двигателей.

В районе 45 — 47 шп., для увеличения высоты помещения, имелся фо­нарь над гальюном.

Становой якорь Холла имел массу 75 кг.

После начала II мировой войны угроза применения противником мин­ного оружия все возрастала. Поэтому с октября 1940 года на бронекатере № 232 Днепровской военной флотилии проводились испытания обмоток размагничивания, продолжившиеся в следующем году после некоторых доработок. По результатам испытаний Государственная комиссия при­знала целесообразность применения таких обмоток на всех бронекате­рах, однако начавшаяся Великая Отечественная война помешала дальней­шему усовершенствованию этой системы.

Следует отметить, что к августу 1940 г. Шхерный отряд КБФ насчиты­вал более 20 бронекатеров, вновь построенных, а также переброшенных с Днепра. Однако в конце того же года большую часть кораблей перевели на Дунай, а на КБФ осталось лишь 4 единицы.

На 1 января 1941 г. советской промышленности удалось построить 172 бронекатера проектов С-40, 1124 и 1125. Однако, из-за катастрофической нехватки вооружения, к началу Великой Отечественной войны, в строй вошел только 71 корабль. При этом 44 катера входили в состав Амурской флотилии и Амурского погранотряда НКВД, 22 — находились на реке Ду­най, 4 — в Шхерном отряде Краснознаменного Балтийского флота (КБФ), и 1 (проекта С-40) — на реке Амударья.

При вооружении башнями Т-28 водоизмещение бронекатера пр. 1124 составляло 44,42 т, а основные размерения 25,0x3,75x0,73 м (высота борта на мидель-шпангоуте 1,9 м).

Катера проектов 1124 и 1125 изначально предполагалось вооружать специальными морскими башнями МУ, проектирование которых СКБ-2 закончило лишь только 29 декабря 1939 г. Однако к началу Великой отече­ственной войны Кировский завод так и не сумел освоить их серийное производство, а в июле 1941 года началась эвакуация Конструкторского бюро завода на Челябинский тракторный завод. После этого, видимо, окон­чательно прекратились работы по морским установкам МУ.

Это застало руководство советского флота врасплох. Оказалось, что нет ни устаревших башен Т-28, ни модифицированных МУ. Однако к это­му времени советская промышленность уже освоила производство ново­го, более мощного орудия Ф-34 для танка Т-34 (длина ствола 41,5 калибра), обладавшее большей дальностью стрельбы; кроме того, с помощью элект­ропривода башня разворачивалась с борта на борт всего за 5 секунд.

В этих условиях советское руководство ВМФ приняло мудрое реше­ние вооружить бронекатера второй серии башнями танка Т-34 с 76/41,5 орудиями Ф-34. Правда и здесь не обошлось без проблем. Дело в том, что до конца 1942 г. практически все башни шли только на танки и для катеров их просто не выделяли.

И хотя вопрос комплектования бронекатеров орудиями Ф-34 рассмат­ривался на встречах наркомов ВМФ и танковой промышленности Н.Г. Куз­нецова и В.А. Малышева, из-за нехватки башен «тридцатьчетверок» в на­чале 1941 года пришлось вспомнить о 76-мм универсальной пушке Лендера образца 1915 года. Дело в том, что она имела такой же боезапас, как и ору­дие танка Т-28 (впрочем, как и пушка нового танка Т-34). Радиус обслужи­вания пушек Лендера, из-за малой ширины корпуса и размещения рубки и кожуха машинного отделения, оказался слишком малым, поэтому уста­новка этих орудий считалась мерой временной.

Таким образом, дело приняло такой оборот, что опять пришлось при­менять уже безнадежно устаревшие, совершенно несуразные для того времени открыто расположенные пушки Лендера, которые, по некото­рым данным, установили на 30 катерах пр. 1124, и пр. 1125 завода № 340.

После пытались объявить эти бронекатера катерами ПВО и этим объяс­нить установку пушек Лендера. В 1941 г. менее эффективного зенитного орудия, чем это, времен Первой мировой войны, в ВМФ просто не суще­ствовало. Уже не говоря о том, что катеру ПВО совершенно незачем иметь такое бронирование.

Чтобы ввести в строй уже готовые, но невооруженные корабли, 11 февраля 1941 г. Ленречсудопроект провел расчет остойчивости и осадки бронекатера пр. 1124 при замене башен танка Т-28 на 76,2-мм пушки Лен­дера, результаты которого приведены ниже.

Полное водоизмещение корабля с башнями Т-28…….. 44,420 т

Башенные установки Т-28……………………………………………………. 5,575 т

Боезапас 76-мм артиллерии………………………………………………. 2,000 т

Всего снято грузов…………………………………………………………………… 7,575 т

Пушки Лендера…………………………………………………………………………. 2,600 т

Боезапас (масса патрона — 9кгх 197 выстрелов)…………….. 1,800 т

Дополнительные подкрепления (2x465 кг.)………………….. 0,930 кг

Всего принято……………………………………………………………………………… 5,330 т

Топливо, вода, масло ……………………………………………………………… 4,820 т

Полное водоизмещение корабля с пушками Лендера ….. 37,355   

 Расчеты показали, что при установке 76,2-мм пушек Лендера метацентрическая высота не уменьшилась, а осадка носом и кормой составила соответственно 0,68 и 0,72 м.

Для сохранения конструкции корпуса без изменения, на вырез в палубе под башню Т-28 устанавливался накладной лист, крепившийся бол­тами через отверстия по штатному вырезу. А уже на этот накладной лист, имевший соответствующие подкрепления, устанавливалась пушка Лен­дера. Подача патронов производилась через отверстия в накладном листе, расположенных в районе мертвых углов обстрела.

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД