Find the latest bookmaker offers available across all uk gambling sites www.bets.zone Read the reviews and compare sites to quickly discover the perfect account for you.
Главная / ПЕРВЫЕ РУССКИЕ МИНОНОСЦЫ. Р.М.Мельников / Французская “молодая школа” и русская миноносная стратегия.

Французская “молодая школа” и русская миноносная стратегия.

 

О деятельности явившейся в 80-гг. прошлого века французской “молодой школы”, о ее апологе­тах и эпигонах достаточно обстоятельно говорится в работе С. О. Макарова “Рассуждения по вопро­сам морской тактики”. Это было, наверное, одно из первых проявлений на государственном уровне по­стоянно дремлющей тенденции за счет особой эф­фективности нового оружия добиться преоблада­ния над более сильным противником.

Так в истории флотов обстояло дело с первым плавающим минным фугасом герцога Пармы, пос­ледующими фугасными брандерами,  карронадами,  ракетно-фугасными пароходами и подводной лод­кой К. А. Шильдера, бомбовыми пушками, брони­рованными кораблями, а в нашем веке — с подвод­ными лодками, торпедными катерами (“москитный флот”), минами заграждения,  динамо-реактивными пушками и, наконец, снова ракетами и подводными лодками. В России так было с ’’поповками”, во Франции “молодая школа” выдвинула идею скоро­стных носителей скорострельной артиллерии. Эта школа предлагала формировать океанские эскадры из быстроходных (20 уз.) крейсеров водоизмещени­ем до 6000 т, вооруженных 152-мм пушками. Их со­провождают такие же быстроходные разведчики во­доизмещением до 2500 т. Вместо броненосцев бере­говой обороны предлагалось строить легкие мелко­сидящие корабли с сильной артиллерией.

Такой корабль, построенный по распоряже­нию морского министра Аубе в 1886 г., имел водо­измещение обычного миноносца (79 т), скорость 20 уз. и вооружение из одной 140-мм пушки. Проводи­лись и опыты стрельбы этим кораблем.

Отголосками идей “молодой школы” были и распространенные в то время канонерские лодки типа “плавающий пушечный станок” (в России лод­ки типа “Ерш”) и известные эльсвикские крейсера, подтолкнувшие адмирала С. О. Макарова к идее его “безбронного судна”. Понятно, что особые на­дежды возлагались и на миноносцы.

Концепцию использования миноносцев как главного средства обороны побережья Балтийско­го моря в случае вторжения германского флота в январе 1888 г. предложил капитан 2 ранга Э. Н. Щенснович. В 1877 г. он окончил Минный офицер­ский класс, в 1880-1886 гг. командовал канонерской лодкой “Мина”, занимавшейся минными опытами, в 1886 г., командуя миноносцем “Выборг”, привел его из Англии в Ревель. В 1894, 1896 и 1897 гг. ко­мандовал минным крейсером “Воевода”, в 1896 г. заведовал миноносцами и их командами Сибирско­го флотского экипажа. В 1899-1904 гг. командовал броненосцем “Ретвизан”, который в момент заме­шательства в строю эскадры в бою 28 июля 1904 г. пошел в одиночную атаку на японский флот. После войны в чине контр-адмирала в 1905-1906 гг. был первым заведующим подводным плаванием и на этом посту продолжил дело основоположника оте­чественного подводного судостроения и флота ка­питана 2 ранга М. Н. Беклемишева.

С исключительной энергией и самоотвержен­ностью Э. Н. Щенснович отстаивал интересы под­водного флота от дискриминации, противодей­ствия и скептического отношения, которое подвод­ники испытывали со всех сторон. Убежденный в своей правоте, Э. Н. Щенснович сумел организо­вать базирование и обучение в Либаве отряда под­водных лодок и уже в 1905 г. превратил их в боеспо­собное соединение со сплоченными, преданными своему делу офицерами и командами. С такой же, надо думать, или еще большей энергией он, конеч­но, осуществил бы и свой план особых мобильных миноносных соединений, который в январе 1888 г. представлял управляющему Морским министер­ством вице-адмиралу И. А. Шестакову.

Считая, что противник приведет к побере­жью половину своего флота, то есть 45 миноносцев и 15 броненосцев, Э. Н. Щенснович предлагал про­тивопоставить ему флотилию из 90 миноносцев (по одному на миноносец противника и по три на бро­неносец). При участии в обороне побережья собственных броненосцев состав миноносной флоти­лии можно соответственно уменьшить. Главный расчет делался на безукоризненное, достигаемое постоянными плаваниями по всем самым отдален­ным закоулкам прибрежных вод знание (которого так не хватало миноносцам под Порт-Артуром— P.M.) командирами театра военных действий. Точ­но так же они должны были изучить и балтийские проливы вблизи Дании и Германии.

И тогда миноносцы на Балтике смогут сыг­рать ту историческую победную роль, какую при Петре I выполнили галеры. Осадка миноносцев для этой цели должна быть не более 1,83 м. Существующие миноносцы типа “Або”, “Котлин”, “Поти” признаются вполне удовлетворяющими условиям действия в Балтийском море. Правда, они, как по­казал опыт, не могут осуществлять атаки, идя про­тив волнения. Но такой маневр непосилен и для 150-тонных миноносцев. А потому пока нет необхо­димости увеличивать водоизмещение свыше 70-80 т. Это придется сделать, если в будущем более круп­ные миноносцы начнут превосходить существую­щие скорости. Но и в этом случае ограничение осад­ки следовало сохранить. Автономность минонос­цев должна составлять 48 час. из расчета плавания 14-узловой эскадренной скоростью.

В маневрах 1886 г. миноносцы проявили до­статочную выносливость, а экипажи их, как пока­зал пример “Выборга”, могли находиться в зим­нем плавании в течение 4 суток и жить на корабле до двух месяцев. Несколько улучшив условия оби­таемости на миноносцах, можно быть совершенно уверенным в их экипажах.

Для успешных действий в прибрежных водах командиры миноносцев должны обладать квали­фикацией и подготовкой лоцманов, а потому, даже идя на дополнительные расходы, было бы полезно поручать миноносцам службы таможен­ных крейсеров. Такие опыты в германском флоте уже проделываются.

Ввиду ограниченности видимости горизонта с миноносца в состав каждой флотилии должен включаться разведчик. Он обладает увеличенными скоростью и мореходностью, высоким мостиком для наблюдения за горизонтом, мощным прожек­тором, корзиной на фок-мачте для сигнальщиков (наподобие применяемой на китобойных судах). Его запасы обеспечивают крейсерство в течение ме­сяца. Чтобы действовать на барах рек, разведчик должен иметь осадку не более 3,66 м. Его водоизме­щение, по мнению автора записки, могло составлять около 300-450 т.

В числе западных прототипов указывались английская “минная лодка” “Реттлснэк” (скорость 18,5 уз.) и французский минный авизо “Бомба” (скорость 18,4 уз.). Первый имел на вооружении одну 102-мм и 6 76-мм пушек, а также 4 минных ап­парата, второй — 4 47-мм, 3 револьверных пушки и 2 минных аппарата. Тип близких к ним отечествен­ных минных крейсеров (“Лейтенант Ильин”) при­знавался для поставленных задач неоправданно большим. Для переброски по железной дороге раз­ведчики следовало строить разборными, подобно тому, как сделано было для нобелевских парохо­дов, которые таким способом проводили на Волгу через шлюзы Мариинской системы.

Разведчики могли сыграть важную роль и в случае войны с Англией, когда перед ними могла быть поставлена задача обеспечить, может быть, даже и ценой собственной гибели, прорыв в океаны русских крейсеров через заслоны английского флота в балтийских проливах. Не оставалась в стороне и проблема истребителей миноносцев. С этой ролью, по мнению автора записки, вполне могли бы спра­виться корабли класса тех же миноносцев, но с суще­ственно усиленным артиллерийским вооружением.

Чрезвычайное значение придавалось в запис­ке организации переброски миноносцев по желез­ной дороге с одного театра на другой. Для этого предлагалось в планах мобилизации предусматри­вать перевозку миноносцев, а также оборудова­ние постоянных мест для их хранения и систем спуска на воду.

Подобный опыт перевозки тяжелых орудий известен в Дании, в России на Балтике миноносцы “Котлин” и “Або” успешно вытаскивали на эллинг весьма примитивными средствами. Соответственно оборудованным и готовым к действию следовало иметь и железнодорожный подвижной состав. Бал­тийские миноносцы должны быть готовы к пере­броске на юг, если театром военных действий ста­нет Черное море, или на Дальний Восток (как толь­ко будет закончена Сибирская Ж. Д.), где возможна война с Китаем (О столкновении с Японией еще не думалось — Р. М.). При такой подготовке, писал автор записки, “можно достигнуть возможности концентрировать силы в зависимости от места теат­ра войны и тем самым быть при небольших затра­тах в данном месте сильнее врага”.

Вместе с 90 миноносцами в строю надо иметь до 30 для пополнения убыли. Для наблюдения за противником в море у Церельского пролива нужны два разведчика, между мысами Дагерорт и Утэ еще четыре. Три разведчика следовало иметь для сме­ны. На каждые 100 миноносцев требовался один па­роход - угольщик (они же использовались в каче­стве заградителей), а всего с учетом 30 % запаса — 12 пароходов.

С объявлением войны вся балтийская флоти­лия в названном составе должна занять позицию у Церельского маяка, разведчики крейсируют в море. Миноносцы стоят на якорях у наветренного берега, угольщики после постановки минных банок нахо­дятся частью при миноносцах, частью в укреплени­ях. Миноносцы должны быть снабжены запасами не менее, чем на месяц, так как, будучи высланы в море ранней весной, могут лишиться минных скла­дов, расположенных в незащищенных городах, а крепости Кронштадт и Свеаборг освободятся от льда только через месяц. К записке прилагалась специальная “Программа дальнейшего развития вопроса о балтийской минной флотилии”, а также предложения по организации и боевой подготовке.

Широкие планы активного использования ми­ноносцев для действий в архипелаге разрабатывал в 1890 г. командовавший тогда крейсером (фрегатом по тогдашней классификации) “Владимир Мономах” капитан 1 ранга Ф. В. Дубасов. Он был уверен, что в случае войны с Турцией и, вероятно, с Англией исход будет зависеть от действий флотилий мино­носцев, которые он рассчитывал возглавить.

Энергично работая над этой концепцией, он получил предварительное одобрение начальника ГМШО. К. Крем ера и готовил для штаба широкие планы переформирования флота, кораблестрои­тельных программ и самих операций в Архипелаге. К этим действиям, писал Ф. В. Дубасов, призывает Россию вся ее история движения на Восток. Но и эти планы, которые их автор рассчитывал осуще­ствить, получив должность морского министра или хотя бы главного командира Черноморского фло­та, не осуществились.

Последний из крупных планов миноносного реформирования флота в ходе подготовки очеред­ной ревизии 20-летней программы судостроения 1883-1902 гг. предложил в 1895 г. заведующий во­енно-морским ученым отделом ГМШ капитан 1 ранга А. М. Доможиров.

Миноносец 107 , бывший  "Нарва"

Для решительного преобладания в постоян­ном соперничестве с Германией на Балтийском море он предлагал приостановить постройку бро­неносцев и крейсеров и развернуть энергичное со­оружение миноносцев, канонерских лодок и раз­ведчиков. В составе этих сил, насчитывавших име­ющиеся 80 боеспособных миноносок и 40 мино­носцев, следовало добавить еще 110 миноносцев. Стоимость этой программы могла составлять око­ло 30 млн. руб.

Но управляющий Морским министерством Н. М. Чихачев выдвинул сомнения в том, насколь­ко эта программа сможет помочь решению главной задачи флота—быть готовым “перенести театр во­енных действий за пределы наших вод”. Имея сете­вые заграждения против мин Уайтхеда, контр-миноносцы (истребители) и крейсера, немцы вряд ли позволят русским миноносцам безнаказанно при­близиться к своей броненосной эскадре. Трудно на­деяться и на то, что даже в море миноносцы смогут дать успешный бой германскому флоту, “сплочен­ному одинаковым ходом и типом судов”. Надо по­мнить и то, говорилось в резолюции адмирала, что действия миноносцев будут в немалой степени зат­руднены как условиями зимнего времени, так и светлыми белыми ночами.

Очевидные сложности составит и укомплек­тование до 560 офицеров, 160 механиков и свыше 3000 специалистов, которые могли бы составить экипажи 35 броненосцев эскадренного боя. Внима­ния требуют и Черное море, и Дальний Восток, “где японцы строят броненосец 12 000 т и 14 000 л. с. с 12-дюймовыми орудиями”.

Не отрицая значение  миноносцев и признавая необходимость их сооружения наравне с разведчи­ками, тип которых “ныне совершенно выработал­ся”, управляющий предлагал все же обратиться к более сбалансированному составу флота. В частно­сти, вместе с постройкой броненосцев в новой 5-летней программе судостроения предлагалось строить крейсера водоизмещением 3000-4000 т, которые мог­ли бы служить при эскадре разведчиками, контр-миноносцы по английскому образцу типа “Хэвок” с увеличением водоизмещения до 500 т (закладывая по одному каждые полтора года), миноносцы (по пять каждый год), а также минные заградители.

Для Владивостока предлагалось соорудить два броненосца в противовес японскому. Главным основанием программы было признано создание броненосного флота, который мог бы уравнове­сить силы Германии и имел бы в своем составе авто­номные, обшитые медью “крейсеры-броненосцы” (выражение Н. М. Чихачева). Они при необходимо­сти могли бы соединиться со средиземноморской эскадрой и обеспечить в Тихом океане превосход­ство в силах над Японией. Планировалось и соору­жение для Балтики броненосцев береговой оборо­ны и канонерских лодок.

Словом, отклонив слишком оптимизирован­ные относительно миноносцев предложения А. М. Доможирова, министр продолжал оставаться в плену еще господствующей тогда двухсторонней концепции применения броненосцев береговой обороны на Балтике и крейсеров- броненосцев в океане. Этот, как выяснилось в дальнейшем, нео­правданный уклон заставлял меньше средств вы­делять на более перспективные корабли—крейсе­ра-разведчики и миноносцы.

Отказ от планов Э. Н. Щенсновича. Ф. В. Дубасова и А. М. Доможирова привел к утрате содер­жавшихся в них рациональных зерен: создания си­стемы переброски миноносцев по железной дороге с разработкой соответствующих этой системе ти­пов перспективных разнообразных кораблей, пе­реход к тактике массовых атак, сооружение малых разведочных крейсеров, которые при меньших из­держках могли быть полезными и для поддержки миноносных атак, и для разведок при броненосной эскадре, и при самостоятельном крейсерстве.

К возрождению этих идей и к созданию со­временной тактике миноносцев С. О. Макарову пришлось вернуться в гораздо более худших усло­виях: при обострившейся нехватке денежных средств, усилившейся рутине и почти полном от­сутствии единомышленников.

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД