Find the latest bookmaker offers available across all uk gambling sites www.bets.zone Read the reviews and compare sites to quickly discover the perfect account for you.
Главная / Миноносцы Первой эскадры флота Тихого океана в русско-японской войне (1904-1905). С.В. Несоленый / Численный состав и степень боевой готовности минных сил России и Японии к началу военных действий в период русско-японской войны 1904-1905 гг.

Численный состав и степень боевой готовности минных сил России и Японии к началу военных действий в период русско-японской войны 1904-1905 гг.

 

Общий обзор состояния военно-морских сил России и Японии на Дальнем Востоке создает основу для непосредственного анализа состава и степени боеготовности минных флотов обеих держав, что предполагает рассмотрение следующих аспектов: 1) численный состав и качественные характеристики миноносного флота России; 2) численный состав и качественные характеристики японского миноносного флота.

Рассматривая численный состав и качественные характеристики миноносного флота России, следует сказать, что к началу военных действий русский миноносный флот на Дальнем Востоке включал: в Порт-Артуре — 25 эскадренных миноносцев, то есть миноносцев-истребителей или контрминоносцев; во Владивостоке — 10 малых (номерных) миноносцев. Номерные миноносцы имели незначительную боевую ценность и использовались для охраны базы. Основная тяжесть борьбы с японским флотом выпала на долю миноносцев, базировавшихся в Порт-Артуре. Против Порт-Артура действовали основные силы японского флота, в том числе все эскадренные миноносцы, а также лучшие малые миноносцы.

Основные ТТХ эскадренных миноносцев эскадры Тихого океана

Русские миноносцы, базировавшиеся в Порт-Артуре, были разделены на два отряда. В первый отряд входили 11 наиболее сильных миноносцев заграничной постройки, во второй отряд 14 миноносцев постройки Невского и Ижорского заводов типа «Сокол» и «Бойкий».

«В смысле активной деятельности, — утверждал В.И. Семенов, — рассчитывали исключительно на первый отряд, второй же предназначался главным образом для охранной и сторожевой службы».

В состав первого отряда входили: 4 эскадренных миноносца немецкой постройки фирмы Шихау («Бесшумный», «Бдительный», «Бесстрашный», «Беспощадный»), 1 миноносец английской постройки фирмы Лейрда («Боевой»), 5 - французской постройки, 3 - фирмы «Форш и Шантье» («Грозовой», «Властный», «Внушительный»), 2 - постройки фирмы Нормана («Внимательный» и «Выносливый»), 1 - немецкой постройки фирмы Шихау, взятый в качестве трофея при атаке фортов Таку и названный в честь геройски погибшего при этом русского морского офицера «Лейтенант Бураков».

Артиллерийское вооружение каждого эскадренного миноносца (эсминца) состояло из 1 75-мм орудия в носовой части и 5 47-мм орудий: 4 по бортам и 1 в корме. Исключение составлял «Лейтенант Бураков»: он имел 6 47-мм орудий, расположенных побортно. Торпедное вооружение состояло из 3 торпедных аппаратов калибра 381 мм у миноносцев типа «Бдительный» и 2 торпедных аппаратов того же калибра у «Боевого» и французских миноносцев. Исключение составлял тот же миноносец «Лейтенант Бураков», который имел на своем вооружении 2 торпедных аппарата для торпед калибром 356 мм. Скорость хода у миноносца 1-го отряда типа «Бесшумный» составляла 27 узлов, у «Боевого» — 27 узлов, у французских миноносцев — 26 узлов. «Лейтенант Бураков» имел скорость 33 узла и принадлежал к пяти самым быстроходным кораблям мира. Все миноносцы первого отряда на испытаниях превышали контрактные скорости.

Во второй отряд входили, как уже было сказано, 14 миноносцев. Из них 12 были миноносцами типа «Сокол»: 9 - постройки Невского завода и 3 - Ижорского завода. Эти миноносцы по частям перевезли на торговых судах в Порт-Артур и там собрали. В отряд входили также еще 2 миноносца — «Бойкий» и «Бурный», которые пришли в Порт-Артур своим ходом. По условиям заказа, заводам надлежало построить корпуса кораблей, собрав их на временных болтах, а после приемки наблюдающими корабельными инженерами морского ведомства разобрать на части и упаковать в деревянные ящики для погрузки на пароходы. 24 главные машины тройного расширения по 1900 л.с. каждая предполагалось отправлять также по частям, паровые водотрубные котлы системы Ярроу с угольным отоплением (по восемь на корабль) — полностью собранными, а палубные и вспомогательные механизмы целиком.

4  ноября 1899 г. первый пароход с разобранными миноносцами (4 единицы) ушел на Дальний Восток. Из-за неподготовленности Порт-Артурского порта сборка миноносцев затянулась. Из-за неудовлетворительных условий хранения многие части вспомогательных механизмов палубного и трюмного оборудования и даже главных энергетических установок приходилось ремонтировать или полностью заменять.

В октябре 1901 г. были начаты ходовые испытания головного миноносца, но обусловленная контрактом скорость 26,5 узлов так и не была достигнута: в среднем за четыре пробега была получена скорость 25,75 узла при значительной вибрации машин. Правда, в дальнейшем сдача миноносцев проходила более успешно: в 1902-1903 гг. они развивали на мерной линии скорость 27 узлов. Несмотря на напряженную работу мастерских порта, к началу военных действий «принятыми в казну», то есть полностью прошедшими приемные испытания и находящимися в строю, было лишь 9 миноносцев. Два миноносца — «Страшный» и «Стройный» — еще не прошли официальных испытаний на полный ход, а «Статный» только готовили к швартовым испытаниям. Вооружение миноносцев типа «Сокол» состояло из 1 75-мм и 3 47-мм орудий, а также двух торпедных аппаратов.

Рассматривая численный состав и качественные характеристики миноносного флота Японии, необходимо отметить, что к началу военных действий в составе японского флота было 19 эскадренных миноносцев и 82 миноносца. Миноносцы по японской классификации делились на миноносцы 1-го класса — свыше 100 т водоизмещения, 2-го — от 60 до 100 т и 3-го классов — менее 60 т водоизмещения. Миноносцев 1-го класса было 18, остальные — 2-го и 3-го классов. Хотя эскадренных миноносцев у японцев было к началу военных действий несколько меньше — 19 против 25, но по ряду важнейших технических характеристик они превосходили русские и, кроме того, не все русские эскадренные миноносцы к началу военных действий были в строю или полностью боеспособны.

15 японских истребителей (эскадренных миноносцев) строились в Англии фирмами, зарекомендовавшими себя как лучшие по постройке кораблей этих классов.

5 эскадренных миноносцев типа «Икадзучи» были построены фирмой Ярроу в 1898-1899 гг. При водоизмещении 305 т они имели 1 76-мм, 5 57-мм орудий, 2 торпедных аппарата и скорость 31 узел. В 1897-1898 гг. фирмой Торникрофт были построены 6 миноносцев типа «Муракумо» водоизмещением 275 т и скоростью 30 узлов. Вооружение их было таким же, как и у миноносцев типа «Икадзучи».

В период 1901-1902 гг. указанными фирмами были построены еще 4 эскадренных миноносца: фирмой Ярроу — «Касуми» и «Акацуки», представлявшие улучшенный тип «Икадзучи», и фирмой Торникрофт — «Сиракумо» и «Асасио», представлявшие улучшенный тип «Муракумо». Особенностью всех типов кораблей было то, что 76-мм орудие у них было установлено в корме, очевидно, из-за нежелания вызвать излишний деферент на нос, что могло отрицательно сказаться на ходовых характеристиках. Это вызывало определенные неудобства при преследовании более слабого противника, так как в этом случае 76-мм орудие не могло быть использовано в полной мере.

Первыми японскими эскадренными миноносцами, построенными на японских верфях, были 4 эскадренных миноносца типа «Харусаме»: при водоизмещении 375 т они имели 2 75-мм и 4 57-мм орудия, 2 торпедных аппарата и скорость 29 узлов. В ходе войны в строй японского флота вступили 3 эсминца - «Араре», «Ариаке» и «Фубуки» (типа «Харусаме»).

Из сравнительных характеристик русских и японских эскадренных миноносцев видно, что японские эскадренные миноносцы новой постройки превосходили русские в скорости хода на 4-5 узлов. Это являлось важным преимуществом. В ходе боевых действий, однако, выяснилось, что в реальных боевых условиях японские эскадренные миноносцы развивали меньшую скорость, чем на сдаточных испытаниях, когда корабли выходили в море в хорошую погоду, будучи максимально облегченными, не имея вооружения и полных запасов, им поставлялся уголь лучшего качества, а котлы обслуживались квалифицированными заводскими кочегарами. Но даже при этом японские эскадренные миноносцы сохраняли преимущество в скорости хода перед русскими.

Японские эскадренные миноносцы превосходили русские и по силе артиллерийского вооружения: японские 76 и 57-мм орудия установленные на японских истребителях, по своим характеристикам превосходили русские орудия калибром 75 и 47-мм: японский 76-мм снаряд имел вес 5,67 кг, а русский 75-мм 4,9 кг; японский 57-мм снаряд имел массу 2,7 кг, а русский 47-мм лишь 1,5 кг. При одинаковой практической скорострельности указанных артиллерийских установок японский миноносец выпускал в единицу времени значительно больше металла, нежели русский. Особенно слабым было артиллерийское вооружение миноносцев типа «Сокол». Японские истребители, в том числе и типа «Муракумо», которые были больше по водоизмещению лишь на 40 т, в 1,5 раза превосходили их в огневой мощи. Что касается качества торпедного оружия, то оно находилось примерно на одном уровне.

Следует отметить, что и самый быстроходный русский миноносец «Лейтенант Бураков» имел слабое артиллерийское вооружение. И дело здесь не только в том, что он не имел 75 мм орудий, его 6 47-мм китайских пушек системы Гочкиса значительно уступали русским пушкам той же системы и того же калибра, но более нового образца, не говоря о японских 57-мм орудиях.

Кроме того, торпедные аппараты «Лейтенанта Буракова» были приспособлены для стрельбы устаревшими торпедами системами Шварцкопфа, которые значительно уступали торпедам Уайтхеда, имея меньший заряд и дальность стрельбы, и не были приспособлены для стрельбы торпедами с прибором Обри. Еще в 1902 г. командование Тихоокеанского флота предлагало заменить торпедные аппараты на «Лейтенанте Буракове», но по финансовым сметам 1902 и 1903 гг. не нашлось 40000 рублей, которые требовались на перевооружение миноносца новыми торпедными аппаратами. Как уже отмечалось выше, другие русские миноносцы имели торпедные аппараты для 381-мм торпед Уайтхеда.

В Порт-Артуре были следующие образцы торпед Уайтхеда: образца 1886 г., образца 1889 г. и образца 1898 г. «Л». Наиболее совершенной была торпеда образца 1898 г. «Л». Именно эта торпеда применялась русскими миноносцами порт-артурской эскадры, торпед же образца 1886 и 1889 гг. были считанные единицы. Так, к 1 июля 1904         г. на складе в Порт-Артуре торпед этих образцов, готовых к отпуску, было лишь 2 шт. (1 образца 1886 г. и 1 образца 1889 г.). Торпеда образца 1898 г. «Л» не уступала японским 457-мм и превосходила японские торпеды калибра 356 мм.

Подводя итог всему вышесказанному, надо признать, что русские эскадренные миноносцы уступали японским в артиллерийском вооружении, скорости хода и лишь в торпедном вооружении обладали равными качествами.

Изучение численного состава и тактико-технических характеристик миноносного флота России и Японии позволяет провести сравнительный анализ степени боеготовности миноносных флотов обеих держав к началу военных действий. Из 25 эскадренных миноносцев к началу военных действий в строю было: в первом отряде 9, во втором отряде 9. Семь миноносцев не были в строю по причинам, о которых будет говориться ниже. Миноносцы типа «Сокол» имели множество недостатков, главным из которых было то, что на них имелись плохие холодильники, часто выходившие из строя, если машины долго работали малым ходом. Несовершенной была на них и установка компасов, отчего нельзя было править по курсу. Вообще они были таковы, что требовался колоссальный труд, чтобы содержать их в исправности.

Много нареканий вызывали миноносцы «Бурный» и «Бойкий». Оба миноносца прибыли в Порт-Артур 14 мая 1903 г. и вынуждены были сразу стать на ремонт, который сильно затянулся. Уже после начала русско-японской войны, в апреле 1904 г. «Бурный» все еще не мог участвовать в экспедициях с удалением от базы более 100 миль и развить скорость более 20 узлов хотя бы даже на три часа по причинам неготовности механизмов. Не была отремонтирована и водоотливная система. В несколько лучшем состоянии оказался «Бойкий», но испытания его после ремонта и замены котлов еще не производились.

19 января 1904 г. начали кампанию следующие миноносцы первого отряда: «Внимательный», «Внушительный», «Властный», «Грозовой», «Бдительный», «Беспощадный», «Бесстрашный», «Боевой», «Лейтенант Бураков», «Выносливый». Причем «Бдительный» в это время еще находился в доке, куда был введен 16 января для замены дейдвудных колец и окраски подводной части и из дока вышел лишь 29 января вечером, то есть после начала военных действий. Относительно миноносцев второго отряда адмирал Е.И.Алексеев писал: «Все собранные в Артуре 12 эскадренных миноносцев типа «Сокол», из которых только 9 на плаву, по своим качествам и слабости конструкции пригодны только для прибрежной обороны с районом действия не свыше 100 миль».

К началу военных действий в строю отсутствовали 7 эскадренных миноносцев: «Бесшумный» по причине ремонта котлов, «Бдительный» также находился на ремонте в доке, на «Бойком» и «Бурном» не был закончен ремонт машин и котлов, «Страшный», «Стройный», «Статный» не прошли ходовые испытания. В строю к началу военных действий было 18 миноносцев.

Основные ТТХ японских эскадренных миноносцев

Из 19 японских эскадренных миноносцев в строю к началу военных действий было 18 единиц, и лишь один «Синономе» не успел закончить ремонт (стоял в Сасебо). Из 82 японских миноносцев лучшими были 15 миноносцев первого класса французского типа «Циклон». Это были новейшие корабли водоизмещением около 152 т и скоростью 28,5-28 узлов. Их вооружение состояло из 1 57-мм и 2 47-мм орудий, а также 3 торпедных аппаратов. Два миноносца такого типа могли противостоять в артиллерийском бою русскому эскадренному миноносцу типа «Сокол». Три других миноносца первого класса («Котака», «Фукурю» и «Сиратака») отличались худшими по сравнению с указанным выше типом тактико-техническими данными, кроме того, первые два к началу войны уже устарели.

Силуэты японских миноносцев

Среди миноносцев второго класса лучшими были миноносцы № 39-43 и № 67-75 - всего 19 единиц. Надо отметить, что из 82 миноносцев против Порт-Артура действовали, конечно, не все — несколько отрядов были оставлены для охраны японских военно-морских баз и действий совместно с эскадрой вице-адмирала Камимуры против владивостокского отряда крейсеров, например, 3, 7, 17, 18 и 19-й отряды, в составе которых находились 18 миноносцев. Однако большая часть миноносцев первого класса, в том числе не менее 8 миноносцев французского типа «Циклон», и лучшие миноносцы второго и третьего класса, в том числе все перечисленные выше номерные миноносцы второго класса, постоянно действовали против Порт-Артура.

Основные ТТХ японских миноносцев

Наличие большого числа номерных (малых) миноносцев давало японскому флоту большие преимущества. Малые номерные миноносцы представляли собой значительно меньшую по размерам цель для артиллерии, нежели эскадренные миноносцы, и поэтому активно использовались японцами для ночных атак против русских судов. Кроме того, их использовали постоянно для ряда других задач: наблюдение за Порт-Артуром, охрана про траленных мест, рейдов и якорных стоянок, траление, что позволяло не отвлекать лишний раз на эти задачи большие эскадренные миноносцы. Отсутствие в порт-артурской эскадре малых миноносцев было существенным недостатком, поскольку охрана внутреннего рейда, с которой вполне могли справиться малые миноносцы, должна была осуществляться эскадренными миноносцами. Ежедневная сторожевая служба по охране рейда легла тяжелым бременем на миноносцы обоих отрядов, в первую очередь второго отряда, и явилась одной из причин крайнего напряжения сил экипажей миноносцев и быстрого износа механизмов. К концу блокады крепости все уцелевшие миноносцы ввиду крайне тяжелой и напряженной службы имели очень изношенные машины и корпуса.

Японский миноносец 1-класса "Котака"

Существенным недостатком, снижающим боевые возможности, были весьма ненадежные машины на миноносцах типа «Сокол», а также «Бойкий» и «Бурный».

Почти каждый выход в море на них сопровождался какими-либо поломками в машине или вспомогательных механизмах.

Большим недостатком русских миноносцев в Порт-Артуре, выявившимся в ходе военных действий, было отсутствие на них радиостанций, или, по терминологии того времени, аппаратов беспроволочного телеграфа. 2 марта 1904 г. Технический комитет по минному делу решил приступить к изготовлению радиостанций для миноносцев, ограничившись на первое время одной станцией на каждую пару именных, то есть эскадренных, миноносцев.

Управляющий Морским ведомством великий князь Алексей Александрович полностью согласился с этим решением, наложив резолюцию: «Установить, если на опыте окажется возможным, беспроволочное телеграфирование по одному, на каждой паре миноносцев Тихого океана, но только на именных, а на номерных не делать». Однако это решение было, как показали последующие события, запоздалым — на опыты и изготовление радиостанций уже не было времени. 27 апреля 1904 г. Порт-Артур был отрезан японскими войсками. Эскадренные миноносцы порт-артурской эскадры до конца своей службы на войне не имели радиостанций. Как вспоминал командир миноносца «Бесшумный» А.С.Максимов, «беспроволочный телеграф действовал с малым практическим применением, больше как интересный опыт». Японцы же широко применяли радиосвязь, у них радиостанции были не только на крупных кораблях, но и на миноносцах, в том числе и малых номерных.

Серьезным недостатком была слабая подготовка экипажей русских миноносцев, а также плохое знание многими командирами миноносцев театра военных действий. Как вспоминал впоследствии начальник 2-го отряда миноносцев М.В. Бубнов, до войны он настойчиво добивался, чтобы миноносцы чаще посылали вдоль всего ближайшего побережья, «так как командиры миноносцев совсем не знали своих берегов, не говоря уже про Корейские и Китайские побережья. Адмирал В.К. Витгефт отнесся сочувственно к моему плану, но когда я выпрашивался в крейсерство, то миноносцы всегда были в неисправности, и только один раз я совершил такой обход бухт и островов с одним миноносцем, командир которого остался в восторге от такого поучительного плавания».

Некоторые командиры были назначены на миноносцы либо незадолго до начала военных действий, либо уже в ходе войны и не успели как следует ознакомиться с кораблями. Это отрицательно сказывалось на подготовке кораблей и их экипажей к военным действиям. «Командиры миноносцев, особенно на 2-м отряде, все время менялись, многие были только что назначены, а другие, покомандовав некоторое время, вернулись в Европейскую Россию. Вновь назначенные, понятно, не знали своих миноносцев и почти все своих берегов», — отмечал М.В. Бубнов.

Команды миноносцев не имели практики совместных плаваний ночью. Значительную часть времени корабли простаивали в так называемом «вооруженном резерве» — в 12-ти часовой готовности к выходу в море. Сравнительно редкими были совместные (эскадренные) плавания. Недостаток средств вынуждал командование эскадры постоянно думать об экономии угля и смазочных материалов.

В.И. Семенов писал в первой части своей знаменитой трилогии «Расплата»-«Порт-Артур и поход Второй эскадры»: «Живя в Кронштадте, я, конечно, знал об учреждении в Тихом океане вооруженного резерва, о сокращении кредитов на плавание, вследствие чего корабли, даже избегнувшие резерва, плавали не более 20 дней в году, а остальное время изображали собою плавающие казармы, знал также о постоянных переводах и перемещениях офицеров».

Экономия средств привела к снижению степени подготовленности кораблей эскадры. В связи с тем, что корабли мало плавали, офицеры слабо знали театр, неуверенно производили эволюции, не успевали приобрести опыт плавания в составе эскадры. «Театр будущих военных действий не изучался. Корабли, кроме Дальнего и бухты «Десяти кораблей», никуда не ходили, берегов наших не знали», — указывал впоследствии контр-адмирал Ухтомский. Следует отметить, что экономия средств была вызвана стремлением сократить расходы на содержание флота, так как содержание российских кораблей обходилось дороже, чем в Англии, Японии и Германии. В России, например, содержание 1 тонны водоизмещения в военном флоте в год обходилась в 253,3 рубля, в Германии - 174,1 рубля, Англии — 160 рублей и Японии - 159 (по данным на 1903 г.).

Серьезным недостатком в подготовке кораблей эскадры, в том числе и миноносцев, было плохо налаженное взаимодействие с сухопутными войсками. Для миноносцев эскадры Тихого океана это было особенно ощутимо, так как миноносцы типа «Сокол» и «Бурный» по своему внешнему виду практически не отличались от многих японских истребителей. «Когда началась война, наши миноносцы боялись подходить к нашим берегам, опасаясь быть расстрелянными своими же батареями», — отмечал позже адмирал Ухтомский.

Хроническим на эскадре был некомплект офицерского состава, от чего особенно страдали отряды миноносцев. Перед самым началом войны, как сообщал начальник эскадры, на всех судах 1-го и 2-го ранга, за единственным исключением, недостает от 4 до 5 строевых офицеров, причем «имеемый состав по большей части надо признать молодым и малоопытным». Минные отряды были еще в более худшем состоянии.

Миноносцы не были в достаточной степени обеспечены запасными частями, а так же, как и все корабли эскадры, не были в полном объеме обеспечены качественным углем. Последнее обстоятельство было особенно важным для миноносцев, так как некачественный уголь ухудшал ходовые характеристики корабля, засорял топки котлов, днем давал клубы черного дыма, а ночью факелы из труб даже при среднем (18-20 узлов) ходе, что демаскировало корабли. Японские же миноносцы всегда обеспечивались высококачественным углем, который им поставляли англичане.

Вот что писал в служебной записке от 24 июля 1904 г. командир крейсера «Паллада» капитан 1-го ранга Сарнавский, который был свидетелем перестрелки русских и японских миноносцев: «Невольно во время этого боя бросалась в глаза резкая разница употребляемого нами и японцами угля. Наши миноносцы ужасно дымили, дым был густой и благодаря маловетрию поднимался высокими столбами, в то же время дым японских миноносцев был едва заметен и скорее походил на пар, а не на дым».

Наместник Николая II и главнокомандующий морскими и сухопутными силами на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алексеев настойчиво выступал против вооруженного резерва, многократно докладывал в Петербург о необходимости усиления русского флота на Дальнем Востоке, улучшения снабжения его боеприпасами и углем, оборудования портов, а также тщетно просил устранить хронический недостаток офицеров, порождавший частые их перемещения с корабля на корабль. Так, в телеграмме от 6 июля 1903 г. Е.И.Алексеев передавал, что он «полагал бы необходимым теперь же принять меры к увеличению наших морских сил присылкою всех готовых судов из Балтики в Тихий океан, которые составили бы необходимое усиление и резерв на случай возможного столкновения с Японией. Сверх того увеличить личный состав морских сил, особенно механиками». В конце 1903 года адмирал Е.И.Алексеев просил назначения на Тихоокеанскую эскадру 96 офицеров, но эта просьба не была удовлетворена, как, впрочем, и подавляющее большинство его настойчивых требований по улучшению боеготовности русского флота.

Изучение документов показывает, что наместник, в отличие от высших руководителей Морского ведомства адмиралов великого князя Алексея Александровича, П.П. Тыртова, Ф.К. Авелана и З.П. Рожественного, верно оценивал угрозу со стороны Японии. В конце 1903 года Алексеев пришел к выводу о неизбежности в самое ближайшее время войны с Японией и решил, что необходимо нанести первым удар по японскому флоту, а не дожидаться, когда японцы начнут военные действия. Но решительность адмирала Алексеева не нашла понимания у императора, который стремился даже ценой больших уступок избежать столкновений с Японией. Таким образом, по вине высших чинов Морского ведомства в организации, снабжении, комплектовании личным составом кораблей и подготовке экипажей кораблей Тихоокеанского флота, в том числе и миноносцев, были допущены серьезные недостатки, что отрицательно сказалось на боеготовности русского флота.

Эсминец "Асасио" и миноносец "Отори"

К перечисленным качественным и количественным преимуществам японского флота надо добавить, безусловно, хорошую подготовку личного состава, в том числе и экипажей миноносцев. Командир канонерской лодки «Гиляк» А.В. Алексеев вспоминал позднее: «Во время прежних плаваний мне приходилось часто встречать отряды миноносцев Германского флота, а на Востоке Английского и Японского флотов. Эти отряды состояли не менее чем из четырех миноносцев с начальником отряда во главе, всегда идущих полным ходом, держа между собой равную дистанцию не ближе полутора кабельтовых и очень часто на ходу производящих эволюции». Хорошую подготовку экипажей японских миноносцев отмечали и многие другие офицеры флота, бывшие непосредственными свидетелями их действий. Кроме того, большим преимуществом японского флота перед русским являлось наличие боевого опыта, полученного во время войны с Китаем в 1894-1895 гг.

Существенным просчетом русского командования было то, что оно не позаботилось о создании на побережье Желтого моря укрепленных баз, где русские миноносцы могли бы укрыться и пополнить запас угля.

Как вспоминал М.В. Бубнов, «приобретя в начале войны большой перевес в силе флота, японцы в скором времени устроили базы для своих миноносцев вблизи Артура. От Артура до Инкоу, а по другую сторону до Ялу и Пеняна не было ни одного укрепленного пункта, где бы миноносцы могли бы укрыться и снабдиться углем. Отсутствие таковых станций парализовало действие наших миноносцев в самом начале войны. Японцам было легко ловить наши миноносцы, возвращавшиеся из ночного крейсерства, так как они знали, что миноносцам некуда деться, и они на рассвете непременно должны быть у входа в Артур».

На ход военных действий значительное влияние оказывал уровень организации разведки противоборствующих сторон. Японская разведка действовала весьма эффективно. «Широко раскинув свою хорошо организованную сеть шпионов, чуть ли не на всю Россию, они отлично знали, что у нас делается», — отмечалось в «Истории русско-японской войны». В сентябре 1903 г. наместник Алексеев докладывал царю, что японские шпионы наводнили Манчжурию и своей деятельностью восстанавливают против русских китайские власти и население.

По свидетельствам непосредственных участников обороны Порт-Артура, крепость и ее окрестности были наводнены японскими шпионами, борьба с которыми была весьма затруднительна. Как вспоминал В.И. Семенов, «помимо самих китайцев, одинаково ненавидящих всех пришельцев и готовых за деньги служить и вашим и нашим, в первые же дни войны в среде местного населения было обнаружено немало переодетых японцев. Установилось даже, как правило, при аресте подозрительного субъекта раньше всего дернуть его за косу, которая часто оказывалась привязанной. Но даже подлинность косы не всегда служила доказательством национальности. Выяснилось, что японцы давно готовились к войне. Их агенты издавна посылались в южный Китай (например, в Кантон). Там они отращивали косу, выучивались говорить по-китайски, приобретали все обличие кантонца и затем приезжали на Квантун, якобы искать счастье на заработках. В таких случаях пасовал даже самый опытный и преданный (то есть хорошо закупленный сыщик-китаец)».

Благодаря хорошо поставленной разведке, японцы к началу войны обладали точными данными о диспозиции русской эскадры и организации обороны. Японские миноносцы перед атакой русской эскадры в ночь на 27 января 1904 г. получили карты с указанием расположения русских судов на внешнем рейде Порт-Артура. Японская разведка и в дальнейшем, уже непосредственно в ходе войны, сослужила японскому флоту хорошую службу. В частности, по свидетельству некоторых флотских офицеров, японские корабли были осведомлены о расположении некоторых русских минных заграждений. Борьба с японским шпионажем в русской армии и на флоте была поставлена неэффективно. «Японские агенты и китайцы на службе японской разведки проникали практически во все пункты дислокации русских войск в Манчжурии, легко пользовались беспечностью русской стороны, активно собирали разведывательную информацию». В то же время организация и ведение разведки русским военным командованием на Дальнем Востоке оставляла желать лучшего, но с мнением некоторых историков, что действия русской разведки и в том числе попытки создать собственную агентурную сеть в ходе военных действий, закончились провалом можно не согласиться.

Надо также учитывать, что на работе русской военной разведки накануне войны отрицательно сказывался и недостаток финансовых ассигнований, так как с 90-х гг. XIX в. по инициативе министра финансов С.Ю. Витте началось резкое сокращение военных расходов. «Перед войной Главному штабу по смете на «негласные расходы по разведке» ежегодно отчислялась сумма в 56 тысяч рублей, распределявшаяся между военными округами. А Япония, готовясь к войне, затратила только на подготовку военной агентуры около 12 миллионов рублей золотом». Именно из-за нехватки финансов русская военная разведка в Манчжурии была вынуждена отказаться от вербовки агентов из наиболее грамотной части местного населения — высокопоставленных китайских чиновников, крупной буржуазии, помещиков и торговцев, которые зачастую сами предлагали свои услуги — денег хватало лишь на то, чтобы вербовать агентов из среды простого крестьянского населения, которые по причине низкого культурного уровня мало подходили для разведывательной службы.

Кроме того, важно учитывать, что русской разведке было гораздо труднее, чем Японской, работать в Манчжурии. Русские войска относились к китайскому населению намного гуманнее, нежели японцы. Японцы применяли самые жестокие репрессии не только к китайцам, которые состояли на русской службе, но и даже к тем, кто просто симпатизировал России. Если китаец уличался японцами в шпионаже, расправлялись не только с ним, но и с членами его семьи. Японцы широко применяли взятие заложников среди китайцев, тогда как русские к этому средству никогда не прибегали. Кроме того, японцы и китайцы принадлежали к одной расе, русские принадлежали к западной, китайцы и японцы к восточной цивилизации. Во многом и поэтому китайское население более склонно было помогать японцам. Следует также отметить, что неудачи, которые в ходе войны преследовали русских, также отрицательно сказывались на попытках русского командования привлечь на свою сторону китайцев.

Эсминец "Кагеро"

Таким образом, японский минный флот вступил в войну, значительно превосходя русский минный флот на Дальнем Востоке по количеству и качеству корабельного состава, имея более качественную ремонтную базу и снабжение. Относительно же подготовки личного состава минных флотов России и Японии нельзя сказать однозначно, что японцы превосходили русских — в действиях миноносцев и той и другой стороны было много упущений, вызванных недостатками в боевой подготовке, однако японские миноносцы действовали в условиях преобладания, а позднее и полного господства японского флота, что значительно облегчало их действия.

Подводя итоги, на основе сравнительного анализа численного состава, качественных характеристик и степени боеготовности военно-морских сил России и Японии на Тихом океане, и в том числе миноносных флотов обеих держав накануне войны, можно сделать следующие выводы.

Сравнительный анализ военно-морских флотов России и Японии показывает, что по численному составу японский флот, включавший три эскадры, имел численное преимущество по сравнению с российским, в состав которого накануне войны входили Первая Тихоокеанская эскадра и Сибирская военная флотилия. По общему количеству кораблей японский флот имел преимущество в 2,2 раза, а по числу эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров как главной ударной силы флота в 1,3 раза.

По тактико-техническим характеристикам большая часть русских кораблей уступала японским. Броненосцы типа «Полтава» к началу войны уже устарели и не могли соперничать с новейшими японскими броненосцами типа «Микаса». Эскадренные броненосцы «Пересвет» и «Победа» уступали японским по вооружению, бронированию и скорости хода. Только новейшие броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан» не уступали японским кораблям этого класса. Русские броненосные крейсеры также уступали японским по вооружению, бронированию, скорости хода и силе бортового залпа. Они оказались малоэффективными в эскадренном бою, а именно этот вид боевых действий флота оказался в русско-японской войне преобладающим. Еще одним недостатком, снижавшим боеготовность флота, было несовершенство облегченных русских снарядов с малой пробивающей способностью, слабым фугасным действием и большим рассеиванием, снижавшим меткость стрельбы.

ТТХ русских и японских корабельных установок

Система базирования русского флота на Тихом океане имела ряд существенных недостатков. Флот располагал только двумя военно-морскими базами — Порт-Артуром и Владивостоком, расстояние между которыми было слишком велико, морские сообщения проходили через зону, контролировавшуюся японским флотом, что делало связь между базами ненадежной. Сухопутное сообщение между ними также было затруднено и в ходе войны совсем прервано. Порт-Артур и Владивосток были плохо подготовлены к началу войны: не было закончено создание сухопутных рубежей обороны и береговых батарей, оборудование и ремонтные возможности обеих баз были недостаточны. Японский флот располагал более совершенной развернутой системой базирования с хорошо оборудованными базами, выгодное географическое положение которых обеспечивало господство над путями к русскому побережью, позволяло в кратчайшие сроки сосредоточивать основные силы флота, облегчало сосредоточение японских войск на материке.

Сравнительный анализ состояния миноносных флотов России и Японии накануне войны позволил сделать ряд выводов. В состав русского миноносного флота на Дальнем Востоке входили 10 номерных миноносцев во Владивостоке и разделенных на два отряда 25 эскадренных миноносцев в Порт-Артуре. Последние приняли на себя основную тяжесть борьбы с японским флотом, поскольку против них действовали основные силы Японии. 11 наиболее сильных заграничной постройки миноносцев первого отряда предназначались для активных боевых действий, 14 миноносцев отечественной постройки, входивших во второй отряд, предназначались для охранной и сторожевой службы. В составе японского флота было 19 эскадренных миноносцев и 82 номерных миноносца. При равном качестве торпедного оружия японские эскадренные миноносцы превосходили русские по скорости хода и артиллерийскому вооружению.

По степени боеготовности соотношение сил миноносных флотов России и Японии было следующим. Из 25 российских эскадренных миноносцев к началу военных действий в строю было всего лишь 18, остальные 7 находились на ремонте или не прошли ходовые испытания.

Из 19 японских эскадренных миноносцев в строю находились 18 и лишь один не успел закончить ремонт. Наличие в составе японского флота большого числа номерных миноносцев давало японскому флоту большие преимущества при ночных атаках против русских судов, наблюдении за Порт-Артуром, охране и тралении.

Отсутствие номерных миноносцев в порт-артурской эскадре существенно осложняло действия эскадренных миноносцев, отвлекало их на сторожевую службу, приводило к износу механизмов кораблей и перенапряжению сил экипажей.

Существенными недостатками, снижавшими степень боеготовности русского миноносного флота, были отсутствие радиосвязи, недостаточная подготовка экипажей, некомплект офицерского состава, плохое знание командирами кораблей театра военных действий, отсутствие необходимого материально-технического обеспечения, плохо налаженное взаимодействие с сухопутными войсками, отсутствие развитой системы базирования и недостатки в организации разведки по сравнению с японской стороной.

Подводя итоги главы и завершая анализ миноносного флота России и Японии накануне русско-японской войны 1904-1905 гг., можно сделать следующие выводы.

Возникший в начале 70-х гг. XIX в. русский миноносный флот в результате бурного технического развития превратился в грозное оружие и по своему уровню он стоял на первом месте среди кораблей других классов, включая в себя все последние достижения науки и техники. Российское правительство уделяло его развитию большое внимание, однако сдерживающим фактором выступала техническая отсталость России по сравнению с передовыми странами Западной Европы, поэтому Российский миноносный флот в период конца ХIХ начала XX в. следовал образцам, разработанными в Англии, Франции и Германии, которые играли в развитии миноносцев ведущую роль.

К началу войны все истребители в русском флоте были или построены на зарубежных заводах, или копировали с небольшими изменениями зарубежные образцы, среди номерных миноносцев лучшие типы были либо построены за границей, либо по заграничным проектам.

В России вовремя была осознана необходимость создания эскадренных миноносцев и своевременно развернуто на отечественных заводах их массовое строительство. В результате Россия стала вторым государством в мире, имеющим на вооружении своего флота эскадренные миноносцы, хотя и скопированные с английского образца.

К началу войны с Японией в русском военно-морском флоте было 9 минных крейсеров, 47 эскадренных миноносцев и 89 миноносцев: из них на Тихом океане - 25 эскадренных миноносцев и 10 миноносцев. Это была грозная сила, способная оказать существенное влияние на ход военных действий.

Сравнительный анализа численного состава и степени боеготовности военно-морских сил России и Японии на Тихом океане, в том числе и миноносных флотов обеих держав накануне войны, показал, что по численному составу японский флот имел преимущество по сравнению с российским. По тактико-техническим характеристикам большая часть русских кораблей уступала японским. Система базирования русского флота на Тихом океане имела по сравнению с японским флотом ряд существенных недостатков. Две военно-морские базы, Порт-Артур и Владивосток, были слишком удалены друг от друга и плохо подготовлены к началу военных действий. В состав русского миноносного флота на Дальнем Востоке входили 10 номерных миноносцев во Владивостоке и разделенные на два отряда 25 эскадренных миноносцев в Порт-Артуре.

В составе японского флота было 19 эскадренных миноносцев и 82 номерных миноносца. При равном качестве торпедного оружия японские эскадренные миноносцы превосходили русские по скорости хода и артиллерийскому вооружению. Наличие большого числа номерных миноносцев давало японскому флоту большие преимущества, в то время как отсутствие номерных миноносцев в порт-артурской эскадре значительно осложняло ее действия. Степень боеготовности русского миноносного флота снижалась недостаточной подготовкой экипажей, отсутствием необходимого материально-технического обеспечения, плохо налаженным взаимодействием с сухопутными войсками, недостатками в организации разведывательной деятельности.

Таким образом, японский миноносный флот к началу военных действий имел значительные преимущества, а русский флот при имеющихся недостатках практически был обречен на поражение. Наместник царя на Дальнем Востоке Е.И. Алексеев, осознавая неизбежность войны с Японией, предлагал нанести превентивный удар по японскому флоту, но это предложение не нашло поддержки ни со стороны царя, ни со стороны высшего русского командования.

 

НАЗАД     ВПЕРЕД