Действия катеров на море.

 Турецкий флот с первых дней войны обстрели­вал Поти, Гудауту, Очамчиры, Сухум и другие при­брежные пункты, занятые русскими войсками, не ожидая встретить в этих местах ни малейшего со­противления русского флота.

Между тем, лейтенант С.О. Макаров подал рапорт главному командиру портов, адмиралу Аркасу. Суть его идеи (оказавшейся, как мы увидим дальше, весь­ма живучей) заключалась в следующем.

Поскольку разъездные паровые катера обладают весьма незначительным запасом хода и низкой мо­реходностью, постольку следует превратить в транс­порт для них какой-нибудь быстроходный пароход. Он сможет доставлять катера прямо к вражескому рейду, а после атаки снова брать их на борт. Именно быстроходный корабль-база, способный доставлять катера к местам дислокации вражеских кораблей, был краеугольным камнем проекта Макарова.

Аркас поддержал молодого офицера и в декабре 1876 года дал ему пароход «Великий князь Констан­тин», развивавший ход 12,7 узлов (23,5 км/час), что тогда в самом деле считалось «быстрым ходом». Переоборудование этого грузопассажирского парохо­да РОПиТ (Российского общества пароходства и торговли), заняло около четырех месяцев. Помимо катеров, «Константин» получил собственную артил­лерию и 60-фунтовые шестовые торпеды. Впрочем, в начавшейся вскоре войне это вооружение бездей­ствовало, вся тяжесть борьбы с противником легла на катера.


21

Пароход «Великий князь Константин» и его катера (с гравюры Э. Даммюлера)

 22

Лейтенант С.О. Макаров (фото 1877 г.)

 

Ими были «Минер» (баркас со шхуны «Поляр­ная звезда»), «Наварин» (баркас с императорской яхты «Держава»), «Синоп» (бывший гидрографиче­ский катер) и «Чесма» (катер, построенный за заво­де Д.Ф. Берда). Экипаж парохода состоял из 5 офи­церов (считая командира) и 66 нижних чинов. Плюс к ним еще 12 нижних чинов для 4-х катеров (мине­ры, машинисты, кочегары).

Поскольку успех торпедной атаки всецело зави­сел от внезапности нападения и оперативности дей­ствий, «Великий князь Константин» получил ряд технических усовершенствований. Прежде всего, его оснастили специальными шлюпбалками с паро­выми лебедками, поднимавшими на борт четыре торпедных катера с полным вооружением и экипа­жами всего за семь минут. После атаки противника катера неминуемо должны были подвергнуться же­стокому обстрелу неприятельской артиллерии. Их шансы на спасение были тем выше, чем скорее они окажутся на борту транспорта-базы. Не менее важным вопросом, чем надежный спо­соб подъема/спуска, являлось форсирование под­готовки машин катеров к автономному плаванию. С этой целью машины сначала прогревали паром из котлов парохода, а потом заправляли их кипятком. В результате время на подготовку катеров к выходу в атаку сократилось с 2-х часов до 15 минут.

Чтобы обезопасить частые подъемы/спуски и по­высить мореходность катеров, Макаров предложил укладывать 12-метровые шесты в специальные ук­лючины вдоль бортов, как весла. С началом атаки шест выдвигался наклонно вперед (так, чтобы торпе­да находилась ниже поверхности воды) посредством системы рычагов. Для приведения шеста в боевое положение требовались усилия двух-трех человек.

Но позже их заменили одним носовым металли­ческим шестом. Четыре котельные дымогарные трубки (каждая длиной 2 метра), вставленные одна в другую, проходили через бугель, укрепленный на форштевне катера. С наружного конца последней трубки надевался взрыватель ударного действия, а снизу к ней подвешивалась торпеда. Внутрений ко­нец шеста привязывали стропой к поперечному креп­лению внутри корпуса катера.

Эта конструкция оказалась настолько удобной, простой и надежной, что вскоре ее использовали на многочисленных миноносках, построенных в России в 1878-79 гг.

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями: