Действия катеров на море ч.2.

Первая атака

 

Выйдя из Севастополя 28 апреля 1877 года, Ма­каров решил пробраться к Батуму, до которого бы­ло двое суток хода. По счастливой случайности, в пу­ти он разминулся с эскадрой из шести турецких бро­неносцев, двигавшейся ему навстречу.

В 22 часа 30 апреля в 7-и милях от входа на рейд Батума, с парохода «Великий князь Константин» спустили на воду 4 катера, вооружен­ные «крылатками» — букси­руемыми торпедами типа Гарвея, несколько усовершен­ствованными Макаровым.

На катере «Минер» шел сам С.О. Макаров, на «Чесме» лейтенант И.М. Зацаренный, на «Синопе» лейтенант С.П. Писаревский, на «Наварине» — мичман Я.И. Подъяпольский (на «Константине» остался за всех них лишь один офицер — лейтенант Давыдов).

Когда катера приблизи­лись к берегу на дистанцию одна миля, справа от себя они увидели пароход про­тивника, исполнявший роль брандвахты. Он шел ма­лым ходом по направлению к тому месту, где остано­вился «Константин». Макаров приказал Зацаренному атаковать его, поскольку катер «Чесма» был са­мым быстроходным среди русской четверки. Зацаренный потом вспоминал:

«Ночь была тихая, звездная и светлая, так что сажен за 50 до судна я по его рангоуту и корпусу оп­ределил, что это военное колесное судно... Сбросив левую крылатку, я пошел параллельно левому бор­ту парохода. Часовой несколько раз нас окликал и только тогда спохватился и закричал, когда мина коснулась носа парохода. Я верил в свою мину и хо­тел взорвать ее под котлами, а потому и продолжал тащить ее по борту парохода. Когда мина была под срединою судна, я замкнул ток, но взрыва не по­следовало. Осмотрел батарею. Она оказалась ис­правной; снова замкнул ток. Взрыва по-прежнему не было»...

Затем торпеда попала под гребное колесо паро­хода, потащила за собой катер и едва не утопила его. Пришлось обрубить буксир, который вскоре на­мотался на винт «Чесмы» и наделал ей немало хло­пот. В это время к «Чесме» подошел «Синоп». Тем временем турецкий пароход полным ходом устре­мился в глубину рейда, одновременно подавая си­гналы тревоги. С него открыли по катерам ружей­ный огонь, с береговой батареи — картечный. Все катера, попав под выстрелы, устремились в разные стороны. Два из них вернулись к своему пароходу, а «Чесма» и «Синоп» ушли в Поти, где «Константин» забрал их через неделю, 8 мая.


23

Лейтенанты В.П. Рождественский (слева) и Л.П. Пущин

24

Различные образцы русских шестовых торпед периода 1877—78 гг.

 

Итак, первая атака оказалась неудачной. Моря­ков подвела несовершенная техника. Макаров напи­сал в своем донесении: «взрыва не произошло из-за неисправности проводников».

 

Вторая атака

 

Спустя месяц лейтенант Макаров решил поискать боевой удачи на Сулинском рейде. Днем 28 мая па­роход «Константин» ушел из Одессы к этому румын­скому порту. На борту у него находились 4 торпед­ных катера, на буксире он вел две миноноски бри­танской постройки (№ 1 и № 2). Катера были воору­жены буксируемыми торпедами, миноноски — шестовыми.

В 0.30 ночи 29 мая Макаров остановил пароход в 5 милях от рейда, объявил командирам катеров пункт сбора и отправил их в атаку. Катера пошли дву­мя колоннами, причем во избежание разъединения они были связаны между собой буксирами. В правой колонне шли миноноска № 2, «Минер» и «Чесма»; в левой — миноноска № 1, «Синоп» и «Наварин». По приказу Макарова, они держали курс на один румб вправо от Сулинского маяка, но сильное течение сносило их с указанного курса.

Незадолго до встречи с противником катера отда­ли буксиры и пошли строем двойного фронта. В первой линии шли, слева направо, миноноска № 2 (лейтенант В.П. Рождественский), «Чесма» (лейте­нант И.М. Зацаренный), миноноска № 1 (лейтенант Л.П. Пущин). Во второй линии — катера «Наварин» (лейтенант Ф.Ф. Вишневецкий), «Синоп» (лейтенант С.П. Писаревский), «Минер» (мичман В.Ф. Нельсон-Гирст).

Турецкие корабли стояли без огней, поэтому раз­личить их на фоне берега было очень трудно. Пер­выми увидели неприятеля с катера «Чесма», когда до входа в порт оставался всего один кабельтов (185 м). Лейтенант Зацаренный указал обнаружен­ное им по левому борту судно (двухмачтовый броне­носец) миноноске № 2, а сам устремился вперед и вправо. К сожалению, этому храброму офицеру снова пришлось потерпеть неудачу. Только он бро­сил буксируемую торпеду за борт, как ее проводник опутал гребной винт и машина остановилась.

Ход дальнейших событий В. Чубинский в своей книге «Об участии моряков в войне с Турциею 1877—1878 гг.» (СПб, 1889) описывает следующим образом:

«Завидя неприятеля, командир катера № 2, лей­тенант Рождественский, пошел прямо на него са­мым тихим ходом, причем машинная рубка была прикрыта брезентом и машина работала чуть слыш­но. Перед ним ясно обрисовались очертания боль­шого двухмачтового броненосца с тараном. Потом он увидел другое судно, выходившее в море, и с ле­вой руки еще два броненосца, из чего заключил, что забрался в глубину Сулинского рейда.

Огней не было ни на одном судне, слышалось только перекликание часовых. Катер подавался крайне тихо. Быв уже близко от цели, он увидел справа от себя катер № 1 лейтенанта Пущина и об­менялся с ним немногими словами, после чего Пу­щин отклонился еще более вправо, а лейтенант Рождественский приступил к опусканию шеста, про­должая тихо подаваться вперед. Около 2 часов (но­чи), саженях в десяти от броненосца («Иджалие»), часовой окликнул катер, и тотчас же по нему был от­крыт штуцерный огонь и поднялась тревога на всем рейде.

По воспоминаниям некоего Слимена, бывшего лей­тенанта британского флота, находившегося на турецкой службе, в состав турецкой эскадры в Сулине входили бро­неносцы «Idjalieh», «Mukaddami Khair» и «Fethi Bulend». Они стояли в шахматном порядке в одной миле от входа в гавань и были окружены бонами. В полумиле перед ни­ми стояла брандвахта — буксирный пароход.

В самый момент первого пушечного выстрела катер прибавил ход, и взрыв про­изошел автоматически, по­чти в упор, и все-таки, по расчету Рождественского, слишком рано. Столб воды залил боевую рубку, и ког­да, дав ход назад, Рождест­венский бросился к штурва­лу, который оставил, чтобы произвести взрыв, оказа­лось, что штуртрос и ось штурвала лопнули. Рождес­твенский выскочил наверх и вместе с механиком Канцеровым отвязал кормовой штурвал и отрезан­ными концами троса перевязал штуртрос, который скользил и не действовал.

Потом механик Канцеров и матрос-минер Со­кольников бросились рубить проводники и сбрасы­вать остатки шеста в море, что и было исполнено геройски, под градом штуцерных и картечных пуль со всех судов. Тогда дали передний ход и вскоре вышли из-под огня...

Вскоре после первого взрыва был услышан не­которыми из бывших на пароходе и прочих катерах второй взрыв, вероятно, произведенный катером № 1. Выйдя из-под выстрелов, лейтенант Рождест­венский, хотя пальба все продолжалась, остановил­ся и стал поджидать другие шлюпки. Но за ним в погоню пошел турецкий пароход, открывший по нему огонь и подававшийся вперед столь быстро, что ка­тер успел уйти лишь с большими усилиями. Когда погоня кончилась, Рождественский снова поджидал прочие шлюпки и затем, не дождавшись, пошел на соединение с пароходом «Вел. Князь Константин».

   В 5 часов пополудни 29 мая пароход возвратил­ся в Одессу со всеми катерами, кроме катера № 1».

25

Броненосец «Idjalieh»

 

Позже выяснилось, что миноноске № 1 тоже уда­лось взорвать буксируемую торпеду вблизи батарейно-барбетного броненосца «Idjalieh» (2266 т), ата­кованного миноноской № 2.

26

Русские катера атакуют «Иджалие» на Сулинском рейде 29 мая 1877 г. (с картины Л.Ф. Лагорио)

После этого она запуталась винтом в тросовом конце, осколок снаряда перебил штуртрос, разби­лась водомерная трубка, пар наполнил машинное отделение, вода стала заливать топку. Миноноска ока­залась в критическом положении. Опасаясь, что ее могут захватить враги, Пущин приказал своей коман­де надеть спасательные пояса и затопил миноноску. Весь экипаж попал в плен.

Некоторые дореволюционные авторы и все со­ветские утверждали, что «броненосный корвет «Иджалие» был поврежден настолько основательно, что вышел из строя на все время войны» (см., например, в книге Б. Островского «Адмирал Макаров», М., 1954, с. 65). Однако несмотря на два близких взры­ва, броненосец не получил никаких повреждений. Русским морякам помешали боновые заграждения, окружавшие турецкие корабли.

Конечно, боны — преграда серьезная, но в прин­ципе преодолимая. Как отмечал Е.И. Аренс, спра­виться с ней русским катерам помешали следующие причины: 1) отсутствие командира отряда, который руководил бы операцией; 2)резкие различия между катерами по скорости хода и составу вооружения; 3) неоказание помощи трем катерам первой линии ос­тальными катерами.

(Миноноска № 1 — это бывшая паровая яхта со стальным корпусом. Русский агент купил ее в Англии в ноябре 1876 года на заводе Девина в Черси (была построена весной 1875 г.). Водоизмещение 15,5 т; длина 17,07 м; осадка 0,94 м; скорость 13 узлов.

Миноноска № 2 была куплена тем же агентом на заводе Ярроу. Ее водоизмещение 19,8 т; размеры 19,34 х 2,28 х 0,99/1,37 м; скорость 12,5 узлов; дальность плавания 130 миль; экипаж 9 человек. За храбрость экипажа, проявленную в этой атаке, мино­носке присвоили названием «Сулин». По своим габа­ритам и водоизмещению обе они соответствуют на­шему определению парового торпедного катера.).

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями: