Освоение бассейна реки Амур

Тунгусы Амурского края делились на различные колена, из которых иные мало общались друг с другом или даже жили в явной вражде между собою. Однако путешественников всегда удивляла их безукоризненная честность.

Гольды — одно из тунгусских племен, которые встречались преиму­щественно на правом берегу Амура и на берегах Сунгари и Уссури. Народ робкий и боязливый, они редко соприкасались с китайцами, маньчжура­ми или русскими. Гольды питались почти исключительно рыбой и прово­дили столько же времени на воде, сколько и на суше. Когда на реке случи­лось сильное волнение, они плавали на больших лодках с обрубленным, четырехугольным носом. А в тихую погоду быстро скользили по гладкой поверхности вод на своих легких челнах из березовой коры.

Русская колонизация подвигалась очень медленно. Из-за неудачного выбора мест около болот или лесных чащей, слишком трудных для расчи­стки под пашни, многие поселения пришлось покинуть. Однако военные посты, рыболовные станции, склады съестных припасов обеспечивали славянскому населению надежную опору. Амурские степи около Благо­вещенска и области вдоль Уссури принадлежали к числу мест, где русское население росло. Тогда как казаки, поселенные на нижнем течении Уссу­ри станицами, удаленными одна от другой на расстояние от 25 до 32 км, пребывали в крайне бедственном положении и терпели недостаток в ско­те и хлебе.

Несколько семей из Финляндии, которым предоставили земли в вер­ховьях Уссури, покинули их и перебрались во Владивосток. Чехи по соб­ственной инициативе предлагали колонизировать долину Уссури и мань­чжурское прибрежье, но с условием организации свободных муниципаль­ных учреждений. Однако правительство России отвергло эти предложе­ния, признав их идеологически вредными.

Русские городки в бассейне Амура, основанные значительно позже Охотска, быстро превзошли древний город, державший в своих руках монополию русской торговли на Тихом океане. Столица Забайкалья Чита, построенная в равнине, открытой всем ветрам, имела важный админист­ративный ресурс. Но река Ингода, которая вступает ниже Читы в горное ущелье, становилась судоходной только во время весеннего разлива. И только в этот непродолжительный промежуток времени по ней отправля­лись барки, нагруженные хлебом, солью, солониной и мануфактурными товарами, предназначенными для всех колоний Амурского края. Суда эти строились в громадных лесах, тянувшихся выше Читы.

Начальный пункт крупнотоннажного судоходства находился в селе Сретенском, где имелись склады и механические мастерские. Здесь зимо­вала большая часть русских судов, плавающих на Амуре. Однако Нерчинск, который стал рынком всей области, имел большее значение. Здесь встре­чались для меновых сделок русские и тунгусы. На многочисленных руд­никах Нерчинского округа добывали серебросвинцовую руду, ртуть, медь, железо, олово и цинк. Далее золотые прииски, залежи каменного угля, месторождения драгоценных камней, наконец, минеральные источники  все это обеспечивало особую значимость города. Здесь жили и декаб­ристов и многих других политические ссыльные, осужденные на работы в рудниках.

Главная каторжная колония России находилась в Карийских золотых приисках, расположенных на берегу Шилки, ниже села Стретенского.

Благовещенск — столица отвоеванной у китайцев территории на сред­нем Амуре. Новый русский город, построенный солдатами, с его широки­ми улицами, обставленными низкими домами с красными крышами и голыми окрестностями, наводил уныние. Особенно в сравнении с много­людным китайским городом Айгуном, стоящим на левом берегу Амура в 37 км ниже Благовещенска.

И, может быть, во всем свете не существовало столь замечательного примера противоположности во внешнем виде городских поселений. Айгун содержался гораздо лучше, чем другие города северного Китая. Воро­та покрывали скульптурные украшения, стены оклеивали полосами крас­ной бумаги. Во всех жилищах пели птицы, и загнутые кверху углы крыш были увешаны колокольчиками, которые постоянно звонили при малей­шем ветерке.

Большинство колонистов в окрестностях Благовещенска были старо­обрядцами. Эти люди самостоятельно, без вмешательства военного на­чальства края, выбирали места для своих деревень на реках Зее и Завитой. При переселении их из России весной первыми пришли молодые парни и мужики, снабженные запасами провизии и с лошадьми, которых они об­меняли у маньчжур на рабочих быков. Когда через несколько месяцев спустя прибыли семейства, избы были уже выстроены, и упряжки в шесть, семь или восемь пар волов расчистили чащи мелкого дубняка. Вскоре деревни переселенцев имели цветущий вид и резко контрастировали с пе­чальными казачьими станицами, устроенными по приказу начальства, среди мелкого кустарника, скал или болот.

Станица Хабаровка одновременно считалась столицей нижнего Аму­ра и морского прибрежья. Она стояла на скате холмов, даже крутых уте­сов, господствующих над правым берегом Амура при впадении в него Ус­сури. Её счастливое географическое положение в точке разделения трех больших судоходных путей, образуемых средним и нижним Амуром и его притоком Уссури, давало экономические выгоды.

Что касается русских колоний в низовьях Амура, то они оказались наи­менее удавшимися из всех поселений Сибири. Софийск и Мариинск сохра­нились благодаря своему положению на Амуре при входе в долину, ведущую к заливу Де-Кастри. Николаевск (бывший гиляцкий «Чербах»), как порт ус­тья Амура, проявлял некоторую деятельность в летние месяцы. Там суще­ствовали даже конторы американских купцов, но почти все местное населе­ние города состояло из солдат и чиновников. Даже вольные жители смотрели на себя как на ссыльных и большинство их жило здесь лишь временно.

Владивосток, само имя которого гласит «Властитель Востока», свиде­тельствовал о важном политическом значении, которое ему придавали ос­нователи этого города в 1860 году. Пролив, соединяющий Амурский и Ус­сурийский заливы, был назван «Восточным Босфором». А гавань, в кото­рую ведут проходы пролива, врезающегося полукругом в полуостров Му­равьева-Амурского, получил наименование «Золотого Рога».

В 1880 г. Владивосток стал самым оживленным городом Дальней Рос­сии. Впервые, благодаря вооружению этого военного порта, Россия ока­залась более сильной, чем Великобритания, в морях Китая и Японии. По­чти все работы, выполняемые на берегах «Золотого Рога», а именно, стро­ительство плотин, верфей, арсеналов, оплачивались казной. Половина на­селения города состояла из русских солдат, чиновников, освобожденных каторжников и ссыльнопоселенцев. Другую половину Владивостока со­ставляли китайцы и корейцы. Их жилища и быт придавали городу своеоб­разную азиатскую экзотику, совершенно отличную от типа славянских городов. Розничная торговля находилась всецело в руках китайцев.

В конце XIX столетия русские люди преобладали на Дальнем Востоке. Славяне всякого происхождения, немцы и финны, говорящие на русском языке — все стали одинаково русскими.

 

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями: