Завершающий этап боевых действий миноносцев (октябрь-декабрь 1904 г.)

 

При анализе завершающего этапа боевых действий миноносцев в период осады Порт-Артура наиболее важное значение имеют следующие аспекты:

1) снижение боевой активности ввиду ухудшения снабжения и технического состояния миноносцев;

2) попытка прорыва блокады;

3) охрана миноносцами эскадренного броненосца «Севастополь»;

4) прорыв блокады и завершение боевых действий миноносцев Первой эскадры флота Тихого океана.

В октябре 1904 г. произошло снижение боевой активности ввиду ухудшения снабжения и технического состояния миноносцев. Этот период в боевых действиях миноносцев получил отражение в мемуарных источниках. Так, например, В.Д. Тырков пишет в своих воспоминаниях: «В продолжение всего октября миноносцам приходилось грузиться углем на шлюпках или же по ночам, так как днем нельзя было стоять у угольного склада вследствие бомбардировок. Пресной воды в порту уже не получали, водопровод был уничтожен. Портовой опреснитель действовал временами, так как все время страдал от бомбардировок. Все миноносцы по очереди выходили из строя (типа «Сокол»), так как то и дело страдали холодильники, и тогда миноносец оказывался беспомощным по крайней мере на сутки».

Для котлов стали брать воду из расположенного рядом с восточным бассейном пресного озера, но это вызвало быстрое засорение котлов и падение их паропроизводительности, так как вода из этого озера не подходила для котлов вследствие большого числа в ней взвешенных примесей. Угля качественного уже не было — имевшийся в наличии быстро засорял топки, давал факелы из труб уже при 12-14 узлов хода. Для ремонта машин и котлов не было ни условий, ни необходимых деталей и материалов. Миноносцы, и так уступающие японским по скорости, не могли развить и прежних 26-27 узлов.

Перезарядка торпедного аппарата

При таких условиях нечего было и думать о частых выходах в море. В октябре было решено посылать в море на ночь по одному миноносцу, на разведку, но и от этого вскоре пришлось отказаться. В ночь на 4 октября выходил в море «Сердитый», 24 октября 1904 г. «Скорый» и катер ходили к Ляотишану. Выходы эти были безрезультатны. Лишь, один ночной выход в октябре окончился крупным боевым успехом. В ночь с 21 на 22 октября минный катер с броненосца «Ретвизан» под командованием мичмана Дмитриева отправился на разведку в бухту Тонкау (Меланхэ) с целью поиска и атаки неприятельских судов. «По пути ему встретились 3 контрминоносца, в один из них он выпустил мину и взорвал его, а затем взял курс в море и в то время как миноносцы искали его прожекторами по направлению к берегу, он мористее проскочил в Артур».

На другой день генерал-адъютант А.М. Стессель сообщил адмиралу Р.Н. Вирену, что с форта № 1 видели на рассвете, как два японских миноносца привели в бухту Лунвантань третий, почти затонувший, и бросили его там на месте». Японцы, очевидно, отнесли повреждения своего миноносца на счет мины заграждения, так как несколько дней усиленно тралили то место, где был катером взорван их эскадренный миноносец. Официально японцы не признали успеха нашего катера, утверждая, что его атака была безрезультатна. За совершенный подвиг мичман Дмитриев был награжден орденом Св. Георгия четвертой степени.

Ввиду значительного ухудшения положения осажденной крепости была предпринята попытка прорыва блокады, осуществленная миноносцем «Расторопный». В воспоминаниях контр-адмирала М.Ф. Лощинского сообщается, что в конце октября было принято решение послать миноносец с депешами в нейтральный порт, поскольку необходимо было дать знать в штаб армии о положении дел в Порт-Артуре. Для этого предполагалось послать миноносец в Чифу с таким расчетом, чтобы он в ту же ночь вернулся в Порт-Артур, а на следующую ночь опять вышел в море и взял в установленном месте почту из Чифу.

С 21 по 25 октября «Сердитый» четыре раза выходил в море и каждый раз, встречая блокирующие миноносцы, вынужден был возвращаться. Тогда в Чифу решено было послать паровой катер, но он не смог выйти в море из-за обнаружившихся на нем неисправностей. На совете флагманов, ввиду остро назревшей необходимости сообщить о положении дел, было решено отправить в Чифу миноносец, с тем чтобы после сдачи почты, если не будет возможности вернуться обратно, миноносец разоружился, положившись на покровительство китайского правительства. Так как «Сердитый» к тому времени получил повреждения от близкого разрыва мины, командованием было принято решение послать миноносец «Расторопный».

1 ноября 1904 г. в 10 часов утра «Расторопный» был назначен к прорыву. В 2 часа дня он прошел в бухту «Белый волк» и оттуда уже вечером вышел в Чифу. Перед уходом миноносца «Расторопный» на нем был сменен весь офицерский состав: командир, вахтенный начальник и механик. Японские блокирующие контрминоносцы заметили его и стали преследовать, но «Расторопный», воспользовавшись плохой видимостью и умело маневрируя, сумел уйти от преследователей и к утру 2 ноября вошел в гавань Чифу. Из-за аварий в машинах миноносец вынужден был разоружиться, однако командир корабля лейтенант П.М. Плен, опасаясь повторения случая с «Решительным», не стал ограничиваться этим и приказал взорвать миноносец.

В донесении П.М. Плена говорится: «Днем начал получать известия о крайнем раздражении японцев на прорыв блокады, считавшейся ими в настоящее время непроходимой. В море были видны неприятельские миноносцы и крейсеры. Свежий ветер и большая волна не позволяли приткнуться к берегу. В шесть часов вечера, взвесив обстоятельства, решил, что единственный способ не отдать вверенный мне миноносец неприятелю — это взорвать, что я и исполнил...». Раздались три глухих взрыва, едва слышных на расстоянии 100 метров, и судно погрузилось в воду, от него осталась лишь мачта. Командир «Расторопного» принял тяжелое, но правильное решение, поскольку вероятность захвата разоруженного миноносца была велика.

Надо отметить, что Павел Михайлович Плен, показавший себя одним способнейших и отважных командиров миноносцев Первой эскадры Тихого океана, не сделает впоследствии карьеры в военно-морском флоте. В 1914 году он будет в чине капитана 1-го ранга, последний корабль, которым он командовал (в том же чине) в 1916-1917 гг. был устаревший линейный корабль «Слава». С флота он ушел в 1918 году и в том же году погиб, став жертвой красного террора.

Взрыв «Расторопного» вызвал оживленные споры и предположения о мотивах решения, принятого командиром миноносца. На все разнообразные догадки самими японцами был дан вполне определенный ответ: именно вследствие захода «Расторопного» с депешами в Чифу они более не будут считаться с нейтралитетом этого порта. Японцы, впрочем, не считались с ним и ранее, уведя оттуда, вопреки всем правилам международного права, разоруженный «Решительный». Поэтому следует признать, что самоуничтожение «Расторопного» находит полное объяснение и оправдание.

Японский миноносец ставит мины у Порт-Артура

В конце октября миноносцы понесли серьезные потери от подрыва на минах заграждения. 27 октября они стояли днем в бухте «Белого волка» и на ночь пошли в Порт-Артур. «Бдительный» вел на буксире «Сердитый», который был без паров, так как перебирал машины, готовясь к прорыву в Чифу. «Бдительный» попал кормовой частью на мину, взрывом которой она была разрушена, но миноносец остался на плаву и его увели на внутренний рейд. От близкого разрыва некоторые повреждения корпуса получил и «Сердитый». «Сердитый» впоследствии был исправлен судовыми средствами, оставаясь на рейде. «Бдительный» исправить без дока было нельзя. 31 октября между затопленным пароходом «Хайлар» и саперным заграждением взорвался на мине и погиб «Стройный» и получил серьезные повреждения «Сильный». Взрывом мины «Сильному» оторвало всю кормовую часть, не доходя трех метров до 4-й дымовой трубы. Чудом «Сильный» остался на плаву и был на буксире введен на внутренний рейд.

Накануне дул сильный юго-западный ветер, из-за которого, очевидно, японские мины сдвинулись к саперному заграждению, где их присутствия не ожидали. Японские мины под воздействием приливных течений, а если стояли на малом углублении, то и при сильном ветре, передвигались на довольно значительные расстояния. Очень часто мины выбрасывались противником в 10 и более милях от Порт-Артура. К утру приливным течением мины приносились к самому проходу или застревали в сетях — проводниках саперного заграждения и после юго-западного ветра выходили оттуда и также приближались к проходу. Поэтому, даже несмотря на тщательное наблюдение за рейдом с минных катеров, при большом количестве сигнальных прожекторов и с берега, и с кораблей, для безопасного выхода в море даже небольших судов с утра требовалось самое серьезное траление. Японцы же, убедившись, что крупные корабли из гавани не выходят, стали забрасывать рейд мелко сидящими минами, специально против миноносцев, поэтому в малую воду пребывание миноносцев на внешнем рейде стало опасным.

К началу ноября в Порт-Артуре от обоих отрядов осталось только 7 находящихся в строю миноносцев. Из-за малочисленности и плохого технического состояния оставшихся миноносцев было решено прекратить их выходы в море, тем более что японцы еще более усилили блокадные дозоры. Миноносцы по-прежнему несли дежурство в проходе: начиная с октября, на дежурство назначались по два миноносца на неделю. Командиры миноносцев стали активно привлекаться для работ на берегу по усилению обороны крепости. В ноябре с миноносцев ежедневно брали команду для работ на берегу, для установки 75-мм орудий на Золотой горе и на Маячной горе.

9  ноября состоялось совещание командиров всех уцелевших миноносцев под председательством начальника отряда миноносцев капитана второго ранга Е.И. Криницкого. На совещании обсуждалось крайне тяжелое техническое состояние миноносцев: «циркулярные помпы, холодильники приходят в ветхость, подшипники сработались и требуют замены, трубки в котлах разъедаются и все время приходится их заглушать, а вскрывать для этого коллекторы — не имеется прокладок, чтобы заменить их, корпуса и винты сильно обросли, а на более старых миноносцах заклепки в подводной части разъедены и ослаблены и даже листы отстали от шпангоута». В связи с этим собрание было вынуждено прийти к заключению: «При настоящих условиях и состоянии миноносцы совершенно не приспособлены, так как не имеется материалов самой существенной необходимости для содержания и действия механизмов, как-то: воды, прокладок для крышек коллекторов, соды, огнеупорной глины и т.д. Многие необходимые работы и исправления как по машинам, так же по котлам не могут производиться за неимением материалов».

16 ноября снова состоялось собрание всех командиров миноносцев, на котором обсуждались вопросы их боевой деятельности, в том числе и возможности минных постановок днем и ночью. На основании анализа технического состояния миноносцев и учета мнений офицеров, начальник отряда Е.И. Криницкий пришел к выводу: «Все вышеизложенное делает выход миноносцев на сравнительно далекое расстояние от Артура крайне рискованным, почему без крайней к тому необходимости допустить его не следует, иначе некем будет встретить прерывателей блокады, если таковые будут приходить. Миноносцев действующих осталось 7, но могущих выйти в море только 5. Если рисковать этими последними, то нечем будет защищать проход». Все это свидетельствовало о приближении трагического финала.

Одной из последних героических страниц боевых действий миноносцев Первой эскадры флота Тихого океана стала охрана эскадренного броненосца «Севастополь» с 27 ноября по 3 декабря 1904 г. Японцами 23 ноября 1904 г. была захвачена гора Высокая, с которой открывался вид на весь внутренний рейд Порт-Артура. Корректируя огонь осадной артиллерии, они в течение 23-25 ноября потопили все крупные корабли эскадры — 3 броненосца, 1 броненосный и 1 легкий крейсеры. Броненосец «Полтава» затонул еще 22 ноября от вызванного попаданием снаряда взрыва боезапаса. Расстрела избежал только эскадренный броненосец «Севастополь», который по инициативе его командира, капитана первого ранга Н.О. Эссена вышел на внешний рейд и скрылся в бухте Белый волк. В охранение его встали все 7 уцелевших миноносцев. Адмирал Того, опасаясь прорыва «Севастополя», решил атаковать его миноносцами, держась с главными силами к югу от Порт-Артура.

Гибель русской эскадры в Порт-Артуре

Первая атака против «Севастополя» была предпринята японцами в ночь на 27 ноября: шесть японских миноносцев 9-го и 15-го отрядов выпустили торпеды с большой дистанции, так что на «Севастополе» этого не заметили. После этого японцы атаковали «Севастополь» в течение всех ночей, вплоть до 3 декабря, за исключением ночи на 28 ноября. Броненосцу с неполным комплектом команды и при нехватке снарядов пришлось выдержать шесть массированных ночных атак неприятельских миноносцев. Миноносцы, стоящие вместе с канонерской лодкой «Отважный» в охранении броненосца, принимали самое деятельное участие в отражении минных атак.

Утром 30 ноября в Порт-Артур прибыл пароход, прорвавший блокаду и привезший муку. Экипажам миноносцев приказано было разгрузить его, таким образом, днем приходилось таскать мешки с мукой, а ночью отражать минные атаки. Ни о каком отдыхе не могло быть и речи.

min36

Самая мощная атака японцев против «Севастополя» состоялась в ночь на 2 декабря. В ней, по данным японской стороны, приняли участие 23 миноносца и минный катер. К этой ночи Н.О. Эссен следующим образом организовал охрану своего броненосца: «Наши оставшиеся семь миноносцев были даны в мое распоряжение и расставлены цепью вдоль всей бухты, крайними миноносцами, стоящими у северного и южного мысов, я приказал светить боевыми фонарями, чтобы образовать перед бухтой световую преграду впереди всех наших судов. Два сторожевых минных катера, вооруженных минами, были поставлены поближе к броненосцу для защиты его на случай подхода неприятельских минных катеров. Один катер держался впереди носа броненосца, другой - сбоку. Миноносцам было приказано быть в полной готовности сняться с якоря». Благодаря хорошо продуманной охране и меткому огню русских кораблей и береговых батарей, японцы, несмотря на яростные атаки, и в эту ночь не смогли добиться никакого успеха; более того, они понесли тяжелые потери. Н.О. Эссен вспоминал: «Наши снаряды ввиду малого расстояния и возможности пристреливаться попадали очень метко, редкий миноносец уходил без повреждения, попадания были видны совершенно ясно, на миноносцах то и дело были видны столбы дыма и пара». По словам очевидцев, от двух до четырех японских миноносцев были уничтожены артиллерией. Два миноносца противника были уничтожены торпедами один сторожевым минным катером с броненосца «Победа», другой миноносцем «Сердитый». «Сердитый» был послан к обнаруженному японскому миноносцу, который был поврежден и лишился хода. Команда его уже была снята и имелась возможность взять его как приз, но береговые батареи, приняв «Сердитого» за неприятельский миноносец, обстреляли его, поэтому командир вынужден был отказаться от своего намерения и добил неприятельский миноносец торпедой.

В ночь на 3 декабря японцы все же смогли добиться успеха. Всю ночь шел сильный снег большими хлопьями и была пурга. Благодаря плохой видимости они смогли подорвать торпедами корму «Севастополя» и поразить в носовую часть светившего прожектором «Сторожевой». В «Бойкий», который также светил прожектором, японцами было выпущено несколько торпед, но они прошли под килем, так как углубление на них было поставлено с расчетом на большой корабль. «Бойкий», в свою очередь, выпустил три торпеды в неприятельские миноносцы, но, к сожалению, не попал. Во время атак русские миноносцы, светящие прожекторами, из-за плохой видимости были приняты японцами за броненосец и обстреляны торпедами, которые проходили под килями миноносцев. По японским данным, в атаках на «Севастополь» участвовало в общей сложности 30 миноносцев, 2 судна партии минного заграждения и 3 судовых минных катера. 13 японских миноносцев получили повреждения.

Точное количество боевых кораблей, которые потеряли японцы во время атак на «Севастополь», до сих пор не установлено. Японцы признали только гибель двух миноносцев — № 42 и № 532, однако это утверждение надо признать весьма далеким от истины. По свидетельствам русских моряков потери японцев были значительно больше. Ф.И. Булгаков пишет следующее: «В общем было расстреляно четыре миноносца, два взорвались на поставленных минах, один был взорван миною, пущенною с минного катера, и еще один миною, пущенною с миноносца». Всего, таким образом, он насчитывает восемь миноносцев. 2 декабря Р.Н. Вирен докладывал, что потоплено 3 японских миноносца. Контр-адмирал М.Ф. Лощинский сообщал, что только «Севастополем» и «Отважным» было потоплено 4 миноносца . Несмотря на то, что данные русской стороны о потерях японцев сильно различаются между собой, следует все же признать, что в официальной японской историографии эти данные, несомненно, занижены.

В результате предпринятых японцами атак «Севастополь» был поврежден и не смог выйти в море, но до конца обороны крепости он вел огонь из своих орудий по японским войскам, нанося им значительный вред. «Сторожевой» был выведен из строя и впоследствии перед падением крепости взорван экипажем.

К периоду концу ноября-декабря 1904 г. относится последний, наиболее драматический этап в деятельности миноносцев Первой эскадры флота Тихого океана — прорыв блокады и завершение боевых действий. Еще 28 ноября 1904 г., когда в результате падения горы Высокая и расстрела эскадры положение крепости значительно ухудшилось, заведующий морской и минной обороной контр-адмирал М.Ф. Лощинский направил командующему отрядом миноносцев Е.И. Криницкому распоряжение следующего содержания:

«Ввиду критического положения крепости и возможности падения или сдачи ее, предлагаю Вашему Высокоблагородию предписать командирам миноносцев, способных к выходу в море, быть в полной готовности к уходу в нужный момент и всем миноносцам, не способным (список которых мне представить), приготовить подрывные патроны для потопления и порчи котлов, машин и орудий. В случае получения от меня непосредственно, через Вас, письменно, по телефону или семафору приказа «действовать»: миноносцам, способным к выходу, идти в море и прорываться в один из нейтральных портов, где разоружиться; миноносцам, неспособным к выходу, немедленно свезти команду на берег и взорвать, испортив котлы, машины и орудия так, чтобы они никаким образом не могли послужить на пользу врагу». В соответствии с этим распоряжением на миноносцах с конца ноября имелся постоянно полный запас угля, по возможности проводился ремонт машин и котлов, то есть осуществлялась подготовка к прорыву.

К концу ноября экипажи миноносцев были крайне изнурены напряженной боевой службой, плохим питанием и держались на пределе человеческих возможностей. Однако моряки уходили в береговые лазареты только в самых крайних случаях.

19 декабря в 8-м часу вечера начальник отряда объявил командирам миноносцев, что получен приказ «действовать», то есть прорываться из Порт-Артура, который решили сдать. Известие о сдаче крепости для командиров стало неожиданным. На совете командиров было принято решение идти в Киао-Чао, а тем, кто окажется не в состоянии проделать путь до Киао-Чао, идти в Чифу.

Миноносцу «Скорый», имеющему поврежденный правый винт, ненадежный холодильник и солевую воду в котлах, было приказано идти концевым в кильватерной колонне. Особое задание дали миноносцу «Статный». Как вспоминал его командир, лейтенант А.И. Косинский, он был лично вызван к контр-адмиралу М.Ф. Лощинскому: «Адмирал приказал мне взять знамена артурских полков и Квантунского экипажа и другие святыни, дела всех штабов и различные документы, а также секретные донесения и доставить их в Чифу, где разоружиться. Благословив, он отпустил меня, и только в совершенной темноте (ночь была очень пасмурная), я снялся с якоря». Остальные миноносцы также в 9 часов вышли в море.

Миноносцы, шедшие соединенно, в темноте потеряли друг друга. В 5 часов 15 минут 20 декабря «Скорый» вошел на рейд Чифу и стал на якорь. В 7 часов утра пришел «Статный» и отшвартовался рядом со «Скорым». «Бойкий» в 11 часов, в свою очередь, потерял из виду впереди идущие миноносцы и в одиночестве продолжал идти в Киао-Чао. В 7 часов утра он встретил миноносец «Смелый», вместе с которым в 4 часа 45 минут дня благополучно пришел в Киао-Чао. Миноносцы «Властный» и «Сердитый» из-за обнаружившихся неисправностей отказались от намерения идти в Киао-Чао и пришли в Чифу. Командиры миноносцев, пришедших в Чифу, решили разоружиться в этом порту. Это было рискованно в свете того, что произошло с «Решительным», но продолжать путь в Киао-Чао миноносцы по техническим причинам не могли — сказался предельный износ машин и котлов.

Таким образом, все шесть миноносцев успешно прорвали японскую блокаду. Кроме миноносцев, из крепости удалось уйти еще нескольким паровым и минным катерам. Ни один из прорвавшихся кораблей не погиб и не был захвачен японцами.

С вечера 19 декабря до утра 20 декабря русские моряки взорвали затопленные на внутреннем рейде корабли. «Боевой», «Бдительный», «Разящий», «Сторожевой» и «Сильный», получившие тяжелые повреждения в ходе военных действий, не смогли выйти в море и были взорваны и затоплены своими экипажами. Впоследствии только один из них — «Сильный» японцы смогли ввести в состав своего флота после длительного восстановительного ремонта.

20 декабря в Чифу были разоружены и интернированы до конца военных действий «Скорый», «Статный», «Сердитый» и «Властный», 22 декабря в Киао-Чао — «Бойкий» и «Смелый».

Боевые действия миноносцев Первой эскадры флота Тихого океана в русско-японской войне были закончены.

 

 

 НАЗАД     ВПЕРЕД

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями: