Действия катеров на море ч.3.

Третья атака

 

В июле пароход «В.К. Константин» впервые вы­шел в крейсерство с торпедами. Одна размещалась в подкильной трубе катера «Чесма», другая — на плотике, поднятом на шлюпбалках лодки-четверки. Но во время шторма в районе Ялты плотик сорвался, торпеда утонула. Из второй торпеды при спуске «Чесмы» на воду случайно выпустили сжатый водух.

С 3 августа 1877 года турецкий броненосец «Assari Shevket» обстреливал узкую тропинку возле бе­рега, по которой наступал отряд русских войск под командование полковника Б.М. Шелковникова. На­чальник отряда обратился по телеграфу в Севасто­поль за помощью. Ночью 6 августа в этот район при­был пароход «Константин» и спустил на воду свои катера для атаки броненосца. Однако в темноте и ту­мане они не смогли обнаружить цель.

На рассвете 7 августа пароход смело направился к броненосцу. Турки не устояли от соблазна и, забыв о своей задаче, устремились в погоню за ним. Мака­ров, используя преимущество в скорости, около трех часов уводил турка все дальше от берега, пока нале­тевший шквал с дождем не разлучил противников. Тем временем русский отряд на берегу благополуч­но преодолел опасный участок.

После этого Макаров решил атаковать турецкие корабли на рейде Сухума. Выйдя из Новороссийска вечером 10 августа, лейтенант Макаров на другой день в 22 часа подошел к Сухуму на расстояние око­ло 6 миль и тотчас спустил катера. Вследствие утра­ты самодвижущихся торпед, они были по-прежнему вооружены «крылатками» и шестовыми торпедами.

Двумя колоннами они направились к броненосцу «Assari Shevket» (2047 т), стоявшему ближе других кораблей и, к тому же, принимавшему с берега де­сант. Была ночь полного лунного затмения. Когда оно началось (в 2.45) катера находились уже на рей­де, ярко освещенном пожаром в городе и разведен­ными на берегу кострами.

Атаку начали катера левой колонны «Синоп» (лейтенант Писаревский) и «Наварин» (лейтенант Вишневецкий). Они взорвали свои правые «крылат­ки» у правого же борта броненосца. Вслед за ними взорвал свою торпеду «Минер» (мичман Нельсон-Гирст), но уже на некотором удалении от борта цели. Тор­педный буксир катера «Чес­ма» запутался в обломках разбитого трапа с броненос­ца. Лейтенанту Зацаренному пришлось обрубить его. Чубинский писал:

«Катера подошли к рейду и, как только началось затмение, вошли на рейд, освещавшийся пожаром госпиталя и больши­ми кострами. На рейде нашли только одного броненосца, ти­па «Шефкет».

27

Броненосец «Assari Shevket».

 

Лейтенант Зацаренный послал все катера в ата­ку к правому борту броненосца. Катера смело по­шли вперед в линию кильватера, ведя за собой кры­латые мины. Вслед за окликом неприятель открыл ружейный и пушечный огонь, а с берега посыпалась туча пуль и картечей.

Первым шел и взорвал мину катер «Синоп», вто­рым «Наварин», третьим «Минер». Лейтенант Заца­ренный на катере «Чесма», кинувшись вслед за ка­терами, чтобы помочь, кому нужно, попал в кучу об­ломков и громадное волнение от взрывов, но благо­получно выпутался.

Во время атаки катер «Синоп» сцепился с греб­ным катером, стоявшим у борта; произошла руко­пашная схватка. Турки дра­лись веслами и пробили лейтенанту Писаревскому голову, а отпорным крюч­ком почти стащили его в во­ду. Но бравая команда спасла своего лейтенанта и меткими выстрелами от­билась от неприятеля.

Через пять минут после начала атаки все катера бы­ли уже далеко от броненос­ца и, согласно приказанию командира парохода, не дожидаясь результатов действия своих мин, возвратились на пароход при громких криках «ура» на катерах и пароходах.

Все три взрыва были очень хороши. Из них взрыв (мины) катера «Синоп» поднял столб черной воды, вероятно, пришелся к угольной яме. Взрыв (мины) катера «Наварин» сильно раскачал бронено­сец. Взрыв катера «Минер», был, по выражению Ма­карова, глубокий, весьма чувствительный взрыв»...

По рапорту Зацаренного, командовавшего отря­дом, целью атаки являлся броненосец «Ассари Шевкет», стоявший не на рейде, как пишет Чубинский, но возле самого берега на швартовых. После трех взрывов он не затонул, а из-за мелководья только сел на дно.

Однако в действительности турецкий корабль по­лучил лишь легкие повреждения. Исправив их, он уже через неделю (20 августа) ушел из Сухума в Кон­стантинополь.

Неудача объясняется тем, что подведение букси­руемых торпед точно под днище вражеского кораб­ля оказалось весьма трудным делом. Вместо этого приходилось взрывать торпеды, поставленные на до­вольно значительное углубление, возле борта, т.е. на некотором удалении от цели. Соответственно, разрушения даже от трех взрывов оказались незна­чительными.

 

Четвертая атака

 

Первую попытку боевого применения торпеды Уайтхеда осуществили англичане. 20 мая 1877 года, во время конфликта с Перу, британский броненос­ный фрегат «Shah» (6350 т) выпустил одну торпеду в перуанский монитор «Huascar» (2060 т) с дистан­ции 400 ярдов (366 м), но промахнулся.

Через 7 месяцев русские впервые попытались «потопить турка» ударом «электрического ската». Это было в ночь с 15 на 16 декабря 1877 года на рей­де Батума. Целью, как думали русские моряки, яв­лялся батарейный броненосец «Mahmudieh» (6400 т).

28 Броненосец «Mahmudieh»

 

В одной миле от берега Макаров отправил в ата­ку катера «Чесма» (лейтенант И.М. Зацаренный), «Синоп» (лейтенант Ф.Ф. Щешинский), «Наварин» (лейтенант Ф.Ф. Вишневецкий), «Сухум-Кале» (б. «Минер»; мичман В.Ф. Нельсон-Гирст). Первые два были вооружены самодвижущимися торпедами Уайтхеда. У «Чесмы» торпеда находилась в трубе под килем, у «Синопа» — на особом плотике, букси­руемом вслед за катером. Оба других катера попрежнему несли «крылатки».

Ночь была темная. С дистанции 50—60 метров сначала «Чесма», а затем «Синоп» выпустили свои торпеды по видневшемуся «темному силуэту броне­носца с тремя мачтами». Увы! Как выяснилось поз­же, русские моряки в густой темноте приняли три корабля, стоявших носом к середине рейда, кормой к берегу, за броненосец «Махмудие».

Одна торпеда попала в якорную цепь. От удара ее зарядное отделение отвалилось и взорвалось на грунте, не причинив туркам вреда. Остальной кор­пус выскочил на берег. Вторая торпеда прошла меж­ду кораблями и выскочила на берег. Утром ее на­шли турки. Но Макаров, получивший соответствую­щий рапорт от командиров катеров и, вдобавок, слы­шавший взрыв, вернувшись в Севастополь, доложил о «повреждении броненосного фрегата «Махму­дие». Затем русские газеты вообще «утопили» этот корабль. Позже лейтенант Зацаренный написал:

«Во всяком случае, эта неудача давала нам пра­во еще более заняться миной Уайтхеда и снова по­пытаться атаковать ею».

29

Лейтенант И.М. Зацаренный

 

Пятая атака, историческая

 

Она произошла в самом конце войны, за две не­дели до прекращения боевых действий. Вечером 13 января 1878 года к Батуму подошел пароход «Вели­кий князь Константин». В 23.20 он спустил на воду катера «Чесма» (лейтенант Зацаренный) и «Синоп» (лейтенант Щешинский). Командир парохода С.О. Макаров, только что произведенный в капитаны 2 ранга, приказал им атаковать противника самодвижущимися торпедами Уайтхеда.

Из рапорта Зацаренного:

«Я дал самый малый ход и с расстояния 40 или 30 сажен (85—64 м) выстрелил миной Уайтхеда, в то же время и лейтенант Щешинский пустил свою ми­ну. Последовали одновременно два взрыва в пра­вый борт, мой — по направлению грот-мачты, а Щешинского правее, поднялся высокий и широкий чер­ный столб воды в полмачты, послышался страшный треск, и пароход, накренившись на правую сторону, через минуту совершенно скрылся под водой. А за­тем и мачт не стало видно, и только большой круг обломков указывал место его гибели; дружное «ура» с катеров известило неприятельскую эскадру о потоплении ее сторожевого парохода».

Впрочем, на самом деле взорвалась только одна торпеда — первая, но и ее оказалось достаточно, чтобы пароход «Интикбах» (Intikbach) пошел на дно. Этот «пароход» являлся деревянной канонеркой с паровой машиной и гребным винтом, водоизмеще­нием 163 тонны, спущенной на воду в 1867 году в Стамбуле. Ее вооружение составляли два орудия калибра 102 мм и одно — калибра 57 мм. Из 35 чле­нов экипажа погибли 23*.

30

Потопление канонерки «Интибах» на батумском рейде (с картины Л.Ф. Лагорио)

 

В дореволюционных и советских публикациях «Интикбах» упорно называли посыльным судно (ави­зо), а водоизмещение увеличивали до 600—700 тонн. Тем не менее, гибель даже малой канонерки дей­ствительно стала историческим событием. Впервые боевой корабль был потоплен самодвижущейся тор­педой!

Заодно следует отметить, что бывший командую­щий турецким флотом Гобарт-паша (англичанин на турецкой службе) уже после войны заявил, что ни один турецкий корабль не был потоплен в Батуме той ночью. Однако, как отмечают даже британские авторы, доверия его мемуары не вызывают, так как их главной целью являлась попытка объяснения при­чин полного провала им всей кампании.

Таким образом, в ходе войны русские катера предприняли 8 торпедных атак: 3 — шестовыми тор­педами, 3 — буксируемыми, 2 — самодвижущимися. Эти атаки сыграли свою роль, турецкий флот, несмо­тря на значительный перевес в силах, фактически от­казался от наступательных действий. Однако они же наглядно показали бесперспективность боевого при­менения шестовых и буксируемых торпед. Стало яс­но, что будущее есть только у самодвижущихся под­водных снарядов.

 

* Вторая торпеда, ударившись в борт канонерки, не взорвалась, а отклонилась вниз и зарылась в донный ил.

 

 

НАЗАД  СОДЕРЖАНИЕ   ВПЕРЕД

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: